Сколько лет минуло с тех пор и сколько воды утекло?

Наверное, как и многие, Хаджар с возрастом становится сентиментальным.

— И почему ты так поступил? — спросил Хаджар.

Артеус только горько усмехнулся.

— Как ты мог заметить, генерал, я не самый любимый сын своего отца, — в словах волшебника не звучало ни печали, ни обиды. Только тупая, застарелая боль. Нечто, что как старая мозоль, гложила лишь когда на неё наступали. — А Бадур… он ведь нас спас, Хаджар. Всех нас. Тебя, меня, Лэтэю… если бы не он, сгинули бы мы здесь. Это факт.

— Факт, — согласился Хаджар.

Он не стал добавлять, что если бы не наличие самого Бадура в горах, то всего этого предприятия не состоялось бы.

К чему такие нюансы.

— Нет в этом чести, — покачал головой Артеус. — Так что я не смог поставить под угрозу дом того, кто спас меня и мою… подругу.

Хаджара в перечне не оказалось, что логично — у них с Артеусом сложились весьма сложные отношения. Без всякого преувеличения можно было сказать, что Хаджар все еще не доверял волшебнику и вряд ли вообще хоть когда-то будет.

— Честь… — протянул Хаджар. — Так странно слышать о чести от мага.

— Никто и не говорил о негодяях, — пожал плечами Хаджар.

 — Скорее о бесчестных, лживых, изворотливых, скользких интриганах. Но не о негодяях, нет.

— Вы не любите магию.

Хаджар достал трубку и с удивлением обнаружил, что внутри рукава остался небольшой мешочек, в котором Бадур хранил свой «табак». Мешочек, внутри которого сейчас явно лежала что-то тяжелее перемолотых листьев.

Убрав, незаметно для волшебника, сверток в пространственное кольцо, Хаджар закурил. Так они и сидели. Вернее — двое сидели, а Лэтэя лежала на печи и отогревалась.

За окном, обласканным морозом и украшенным его узором, падали крупные хлопья снега.

Они кружились, танцуя друг с другом в непрерывном вальсе, а затем сливались с общий покровом сверкающего снежного одеяла, укрывшего все пространство, на какое только хватало глаз.

Хаджар любил зиму. И любил горы. Горы, пожалуй, чуть больше, чем, чем зиму. Хотя зачастую эти понятия шли рука об руку.

— И что нам делать? — внезапно спросил Артеус.

Юный маг действительно выглядел обеспокоенным. Только Хаджар не понимал — Артеус переживал из-за своего нового положения, или по какой-то другой причине.

Причине, мирно спящей на печи.

Только слепой бы не заметил, как смотрит Артеус на Лэтэю. И дружеского в этом взгляде почти не обнаруживалось.

— Нам? — переспросил Хаджар. — Почему — «нам»?

— Я может и юн, генерал, и, может, не из самых прозорливых, но и мне понятно, что вы что-то задумали, — голос Артеуса звучал твердо, а его глаза излучали решимость. — Я слышал много слухов о том, что в Чужих Землях собирается новый поход на Орден Ворона. И у меня, поверьте, есть свои резоны присоединится к нему.