Моя овчарка за забором начинает лаять.

— Вячеслав! — восклицает Наталья Семёновна. — Прекрати!

Вскинув голову, он смотрит на нее почерневшими от гнева глазами.

Его лицо очень холеное, хоть и покрасневшее. Крылья носа раздуваются. Делаю непроизвольный шаг назад, и это движение привлекает его внимание. Он впивается в мое лицо глазами, и я кожей чувствую то мгновение, когда он меня узнает.

Мы встречались всего один раз. На мне шапка, но он все равно узнает.

— Здрасте… — на автомате шевелятся мои губы.

А потом он вдруг движется на нас.

— Слава! — в голосе Натальи Семёновны угроза, но мужчине плевать.

Я сглатываю, потому что он смотрит на меня. В панике делаю пару шагов назад, не понимая, что происходит!

Оказавшись рядом, он хватает меня за локоть, делая больно.

— Ай… — выдыхаю, глядя на него в шоке.

— Стой! — пытается вклиниться между нами бабушка Кира. — Ты с ума сошел?!

Я слышу в ее голосе панику, от этого сама начинаю паниковать.

— Отошла, — велит он ей.

Тряхнув рукой, толкает ее в грудь, и она с тихим вскриком падает на землю.

— Отпустите! — воплю, но его хватка мертвая.

— Отпусти девочку! — Наталья Семеновна пытается встать.

Мои ноги цепляются друг за друга, когда он тащит меня к машине.

Я не могу поверить в то, что это происходит со мной. Не понимаю, что должна делать?! Здесь, посреди собственной улицы! Агрессия в мой адрес как плотный воздух, который можно пощупать. А еще он сильнее. Он сильнее, а меня опять тошнит!

— Вячеслав! — слышу крик за спиной. — Не дури! Отпусти девочку!

Открыв дверь, он толкает меня внутрь с такой силой, что я падаю на сиденье, как кукла.

Хлопок двери, а потом щелкают замки.

На автомате дергаю ручку, но дверь не открывается.

За лобовым стеклом я вижу, как нависнув над Натальей Семеновной, он на нее кричит. Та кричит на нее в ответ, но я ни слова разобрать не могу.

— Дед… — шепчу в панике, когда он появляется из калитки. — Дедуль…

Меня скручивает страхом, потому что я боюсь, как бы этот человек ему не навредил, ведь он, кажется, невменяемый!

— Дед! — визжу, лупя руками по двери, когда отец Дубцова толкает его в грудь.

Тот ударяется о забор.

В панике ищу свой телефон и понимаю, что не взяла его с собой.

У меня отнимается язык и слабеют колени, когда секунду спустя наш мэр открывает машину и забирается на водительское сиденье.

Он не произносит ни слова, но его взгляд обещает мне большие проблемы, если посмею двигаться.

А потом машина трогается…

С рывками давя то на газ, то на тормоз, отец Кира вырывается на дорогу.

Обтирая о колени вспотевшие ладони, лихорадочно пытаюсь включить свою голову, но мешает дикая слабость во всем теле.