Он как Авиценна, он от бога, его нужно слушать! Остальные все шарлатаны, а он — умница! Я бы и сам тут с удовольствием полежал! Здесь такие богини в белых халатах по этажам порхают. Такие фифы! Эх, где мои тридцать лет! Я бы тут век лежал, филейные места под их нежные пальчики подставляя! Слышь, Игорь?

Но Игорь Вениамина не слушал.

— Я не могу… Несогласен. Маша только что приехала. Я не могу оставить ее одну. Вдруг снова они…

— Но обследования начаты и их желательно продолжить. Осталось лишь несколько манипуляций.

— Послушай… — обратилась Мария к Игорю. — Вначале мама, теперь ты.

Я на пределе… И если твое здоровье… Если ты заболеешь, я просто не перенесу этого. Анатолий считает, что лучше провести полное обследование здесь и сразу, чем бегать по поликлиникам. Он обо всем договорился. Если хочешь, я буду здесь с тобой. Столько, сколько надо.

— Здесь? — Игорь огляделся. Как-то не очень хотелось ему оставлять в палате Марию. С душем и удобствами на этаже… — Нет, Маша. Лучше дома. Дома и стены помогают. И диван…

Анатолий усмехнулся.

— Я тут хлопочу, убеждаю, интригую. А вы… Тогда сами отбрехивайтесь.

В палату вошли врачи. Встали рядком возле кровати, спросили:

— Как себя чувствуете, больной?

— Нормально, — недовольно ответил Игорь. — Не понимаю, зачем меня здесь держать дальше?

Врачи недоуменно повернулись к Анатолию. Тот пожал плечами.

— Мы действительно не видим большой необходимости держать вас здесь, так как ваш случай не столь экстренный. Но вот коллега просил провести некоторые анализы.

— А нельзя это сделать амбулаторно? — спросила Мария.

— У нас — не факт. Но можно по месту жительства или в платных клиниках, где предусмотрено проведение подобных обследований.

Хотя, наверное, лучше оставаться в стационаре, под присмотром медицинского персонала…

Игорь умоляюще посмотрел на Марию. Та вздохнула.

— Нет, спасибо, мы лучше заплатим, — сказала она. — А больничный уход, если что, я ему сама обеспечу.

Анатолий осуждающе вздохнул.

— В стационаре — оно было бы надежней. И дешевле. Вам ведь теперь экономить надо.

Игорь отрицательно мотнул головой. Потому что здесь, в палате, на казенных койках…

— Нет, мы лучше домой! — твердо сказала Мария.

— Браво! — крикнул из угла Вениамин.

 — Не отдадим Игоря на поругание отечественным костоломам!

Врачи удивленно оглянулись на взъерошенную, в белом халате, фигуру.

Вениамин сделал шаг вперед, выпятив грудь.

— Я, с вашего позволения, не «такой», а заслуженный, народный и всяко-разный! Я — суть земли русской и квинтэссенция современного искусства и не позволю губить божье создание, кое является мне другом и братом!

Все на мгновение опешили. Но пришли в себя, заметив стоящие под стулом на полу пустые бутылки.