— Развивался между тем Момо, прекрасно, впрочем, зная, что я не тот клиент, который может себе подобное позволить, и продолжая расписывать достоинства товара исключительно из любви к искусству.

Разглядывая лежащую на моей ладони половинку артефакта, я кивала в такт словам продавца, жалея, что подобную прелесть я себе позволить не смогу еще долго, а скорее всего, и вовсе никогда, ввиду полного отсутствия надобности. Но это же не мешало мне ее хотеть!

Момо, между тем, продолжал сыпать соль на раны моей страсти:

— Защищает глаза от резких перепадов освещенности, корректирует дефекты зрения носителя, правда, не лечит, эффект сохраняется только на время ношения… Ну так что, берешь?..

Я смерила уважаемого мсье продавца испепеляющим взглядом и, поджав губы, сунула ему его игрушку обратно:

— Мне, пожалуйста, что-нибудь более… — я пошевелила пальцами в воздухе, подбирая подходящее определение. — Более менее!

Этот бессердечный человек на мое возмущение только рассмеялся, а половинки артефакта на его ладони, оказавшись рядом, приятнулись друг к другу, словно намагниченные и снова слиплись в единую толстенькую монетку.

— Ну, тогда могу предложить “летучую мышь”. Тот же принцип действия, что у твоей “гнилушки”, но подсветка желтая, а не зеленая, и радиус действия побольше. В остальном — один-в-один.

— Сколько? — Заинтересовалась я.

Я закусила губу. Денег было мучительно жаль. Но “гнилушкой” пользоваться больше не хотелось вплоть до того, что я готова была отменить утренние пробежки.

С другой стороны… раз уж этот артефакт столь противен нынче моей трепетной натуре…

Я решительно нащупала в кармане куртки кольцо среди прочей мелочевки. Убедилась, что это именно то кольцо.

И с самой обаятельной улыбкой протянула “гнилушку” Момо:

— Предлагаю равноценный обмен!

— И десять франков в придачу!

— С ума сошел?! Думаешь, я не знаю — эта твоя “мышь” магию жжет, как топка, да еще без самовосстановления заряда модель! На подзарядке у мага разоришься!

Торговались мы до хрипоты, неистово, с азартом. Сбив в итоге сумму доплаты на две трети, я сунула Момо деньги, сгребла теперь уже свою “летучую мышь” возбужденная, счастливая от удачной покупки и приятно проведенного времени, и уткнулась носом в куртку мужчины, стоявшего прямо за моей спиной так тихо, что я и не заметила. Не почуяла.

Сначала я подумала, что это просто бестактный покупатель.

А потом… А потом он заговорил:

— Здравствуй, девочка моя. Я так рад, что нашел тебя… почему ты не пришла на встречу?

В кафе было тепло. Старинный граммофон, заботливо омоложенный каким-то наверняка начинающим магом (они часто берутся за подобные подработки — обновить старые вещи), мурлыкал гортанным голосом Марго Жаклин, бывшей на пике славы лет тридцать назад.