Благодаря ему я нахожусь не в Академии, благодаря ему я нахожусь на скамье подсудимых. А в Академию я поступила сама. Точка.

Куда тяжелее, чем я могла себе представить. Возможно, когда-нибудь потом, я пойду и запишусь к психологу. И будем мы с ним вместе выкорчевывать сорняки, щедро рассаженные дядей в моей душе, а пока надо просто хотя бы не провалиться в вину и стыд.

Конечно, помогал Вив, я держалась на нем и за него. И не могла поверить, что все это на самом деле и мне не снится.

Разве я заслужила такого?

Как он и предсказывал, как только генерал гросс Теккер узнал о том, что его сын поступил совсем не на ту службу, которую ему предрекали гены и пантеон почтенных предков, случилась буря. Узнал он это, кстати, потому что мсье Альмарик с радостью воспользовался первой же возможностью выгулять новообретенного помощника на судебное заседание.

Выгул прошел успешно, Вив утверждал, что прокурор четыре раза пытался протереть очки и никак не мог понять, что с ними не так.

А потом был звонок.

Вив ушел разговаривать на улицу, но я не выдержала и подглядывала за ним в окно.

Вид у моего берсерка был уверенный и невозмутимый. Гром и молнию, свалившиеся на его голову он выдерживал с поразительным спокойствием. А когда вернулся, то сообщил все с той же совершенно неуместной жизнерадостностью:

— Все как мы и думали! Никакого наследства и семейных ужинов! Я разочарование и не умею правильно расставлять жизненные приоритеты!

— Почему это звучит так, будто ты этим гордишься? — подозрительно уточнила я, обвивая руками холодную шею — пошел на мороз даже шарф не накинул!

Парень только пожал плечами, сгребая меня в охапку и зарываясь носом в волосы.

Я, в отличие от него, знала: Вивьен гросс Теккер впервые в жизни получал настоящее удовольствие от того, чем занимается.

Правда это мало примиряло меня с осознанием того, что именно я стала камнем раздора в его семье.

Наверное, поэтому было как-то тяжело признаться в ответ. Я же не дура, я прекрасно понимаю, что влюблена по уши. И мои теплые чувства к Микку, на которого Вив так отчаянно внутренне бухтел, и рядом не стояли с тем, что я испытывала к самому Виву. Но…

А если это все испортит? А если он передумает? А если пожалеет через какое-то время, когда запал и воодушевление спадет, что испортил отношения с родителями и из-за кого?..

Впрочем, как гросс Теккер точно сформулировал — это наименее важная из всех моих проблем. Как это грустно ни звучало бы.

Выступать в роли потенциальной подсудимой, а не подозреваемой было еще сложнее. Хотя надо отдать должное мсье Альмарику, он ни в какое сравнение не шел с мсье Жаккаром.