Может быть, дядя и каким-то чудесным образом простил мне исчезновение на годы. Но откуда-то я знала сейчас, поняла по этим пропущенным вызовам — этого исчезновения на неделю он мне не простит.

Больше всего хотелось трусливо оставить номер заблокированным, навсегда. В идеале, не разбирать чемодан, а запихнуть в него еще и чайник, и исчезнуть. Может быть, даже вообще уехать из страны. В другой ему труднее будет меня найти. Особенно если поплутать, запутать хорошенько следы. Может быть, сменить имя?..

Ты чего? Ты это сейчас серьезно?

Ты два с лишним года впахивала на то, чтобы сейчас все бросить и свалить просто из-за того, что дядя, который вообще-то, если справедливо, не сделал тебе ничего такого уж плохого, появился в твоей жизни? И уж вообще мозги потеряла, думая о том, чтобы свалить из страны, находясь под уголовным следствием. Как бы от такого подарка судьбы у капитана Ламбера сердечко не прихватило.

Ты совершеннолетняя. Ты сильная. Ты другая.

Ты сможешь сделать так, чтобы он с тобой считался. И перестань уже трястись перед ним как осиновый лист без особых на то причин!

Стиснув зубы я сняла блокировку и сама решительно набрала номер.

И на отрывистое “да”, заговорила спокойно и благожелательно, отчаянно контролируя интонации, чтобы те не звучали оправдательно:

— Привет, я только что вернулась. Мне пришли сообщения, что ты звонил. Что-то случилось?

— Случилось! — рявкнул дядя в трубку. — Племянница неблагодарная со мной случилась! Что ты себе позволяешь? Я тебе для чего подарил телефон, чтобы до тебя невозможно было дозвониться неделю?!

Желудок сжался, вернулась тошнота.

Нет. Я не позволю. Он просто сердится. Дядя всегда сердится громко, такой у него холерический характер, это надо просто пережить, поорет и остынет.

— Ну, что ты молчишь?!

— Я написала, что уезжаю на каникулы и что не будет связи, — ответила и тут же сама себя одернула. Оправдываешься!

— И какого демона лысого тебе понадобилось переться туда, где нет связи?! Так Кэсс, я с тобой возился как с маленькой, но видать избаловал. Ты уже девочка взрослая, значит и разговаривать будем по-взрослому, пока меня из-за твоей дебильной упертости не прикончили.

— Ничего! Если я до марта не достану деньги мне конец, ясно? И виновата во всем ты. Если бы ты не сбежала тогда, я бы не связался с этими типами, но надо же было как-то выживать? Ты хоть можешь себе вообще представить, сколько сил, времени и денег было вгрохано в твое обучение?! Чтобы что? Чтобы неблагодарная тварь потом психанула и свалила без записки, устраивать свою жизнь! Что мне было делать? Мне нужно было как-то выживать…

Отвращение поднималось изнутри и царапало горло.

Очень хотелось бросить трубку. Очень хотелось сказать ему, что он не прав.