«Репетиция» осуждения «секретных протоколов» была проведена за несколько дней до открытия съезда в Москве. Сессия Верховного Совета Литовской ССР одиннадцатого созыва 18 мая 1989 г. осудила «тайные протоколы» к советско-германскому договору о ненападении от 23 августа 1939 г. Лейтмотивом сессии прозвучали слова:

25 мая 1989 г., в день открытия Съезда, в газете «Правда» была опубликована статья «Канун и начало Второй мировой войны», в которой излагались тезисы, подготовленные Комиссией ученых СССР и Польской Народной Республики по истории отношений между двумя странами. В тексте были такие слова:

Заметим, что это писала главная газета страны, а в советское время доверие к СМИ было исключительным. В Прибалтике же пропаганда «сговора двух кровавых диктаторов» длилась к тому времени почти целый год. Народными депутатами от прибалтийских республик были избраны самые ярые сепаратисты, которые публично заявляли, что едут в Москву бороться за независимость. Поэтому вопрос о «секретных протоколах» Молотова — Риббентропа неминуемо должен был всплыть на Съезде. Обратимся к опубликованному в газете «Известия» стенографическому отчету первого Съезда народных депутатов СССР, проходившему в кремлевском Дворце съездов 25 мая — 9 июня 1989 г. По ходу текста я буду давать свои комментарии.

Эндель Липпмаа — один из радикальнейших сепаратистов. Уже сама формулировка постановления, предложенная им, носила мошеннический характер. Из контекста ее следует, что задача депутатской комиссии — дать оценку «секретным протоколам», которые и были, дескать, главной составной частью некоего пакта, а не выяснять, существуют ли они вообще. На этом примере видно, почему фальсификаторы и сепаратисты навязчиво называют советско-германский договор августа 1939 г. пактом. Суть этой терминологической манипуляции в том, чтобы представить, будто договор о ненападении и «секретные протоколы» составляли собой единый пакт.

Спешка была неслучайной. На 23 августа 1989 г. была запланирована самая грандиозная манифестация за всю историю человечества — сепаратисты рассчитывали выстроить вдоль шоссе от Вильнюса до Риги сотни тысяч человек, протестующих против «пакта Молотова — Риббентропа» и «насильственного присоединения» прибалтийских республик к СССР. К этой дате комиссия должна была впервые официально заявить от имени Советского Союза о преступном характере «сговора» между Германией и СССР, поделившего Восточную Европу.

Липпмаа был настоящим фокусником. Когда потребовалось как-то обосновать молотовскую подпись латиницей, этот депутат якобы представил… личную коллекцию образцов подписей Молотова, где по случаю как раз нашлись образцы его подписи по-немецки.