А после и вовсе превратились в завывание раненой волчицы.

Я с остервенением затрясла руками, громыхая металлом наручников, и не успокоилась, пока Чибисов не расщелкнул браслеты.

Сжала пальцами край платья, задрала его и с дикой дрожью опустила ладони на живот. Кожа вспыхнула, а табуны мурашей поскакали по всему телу.

Я выдохнула. С силой. Будто все это время в лёгких были клубы горького дыма.

Душа была вдребезги. Тело ватное. Мысли спутанные. Дыхание нестабильное. Лишь сердце с удвоенной силой качало кровь, зная, что мы уже не одни.

Я хныкала, как ребёнок… Скулила. Кусала губы. И все гладила-гладила… Я не одна! Я не одна… Боже, как страшно!

Поглощающий все хорошее ужас стал разливаться по телу волной убийственного холода, но тут произошло что-то совершенно волшебное. Горячие ладони Кирилла накрыли мои, сплетаясь пальцами в крепкий замок. Зябкость посыпалась песком пустынь, а кожа стала вспыхивать. Огнем горела! Меня будто в чан с теплым молоком окунули, перед этим забрав всю звенящую тревогу. И внезапно так хорошо стало… Я даже смогла открыть глаза.

– Ты следил за мной? – озарило меня. – Да? Следил?

– Нет, малыша, просто оказался в нужное время в нужном месте.

– Вот все с тобой не так! Чибисов, ну всё не так! В первое знакомство я чуть не убила тебя!

– Ну, не убила же, – улыбнулся он и вновь быстро поцеловал. – Бутылка упала в соусницу с кетчупом. Это убийственная любовь, малыша.

– Да ты трахнул меня до того, как узнал имя!

– Не трахнул, а отлюбил… Это любовь с первого взгляда, милая, – этот гад улыбался! Да так мило, что рыдать хотелось.

У него будто на все был ответ, весомый аргумент, да и в целом какая-то сногсшибательная по своей силе уверенность исходила от него! Он как камень с острыми гранями, в которых хранится непостижимая нежность. Именно так сейчас он на меня смотрел.

– Мы знакомы всего-ничего, Кирилл! А кажется, что уже целую вечность, – я смотрела на наши руки, сомкнутые на животе, не желая тревожить это мгновение. – Так все странно. Ты просто ворвался в мою жизнь, как промо-ролик с демонстрацией чего-то красивого, чувственного и правильного.

Странный, необычный… Тебя не испугал ни муж, ни любовник, даже Баранов вызвал в тебе скорее азарт, чем страх. Кто ты? Чибисов! Кто?

– Тебе нужны мои страхи? – взгляд его вмиг превратился в искрящийся кусок льдины. Веки задрожали, а губы сжались в нить.

– Да! Да! Ты, сука, идеальный! Ну, так не бывает, ты понимаешь?

– Мне страшно! Мне пиздец как страшно, когда ты не берёшь трубку! Когда я нахожу тебя в клубе, который оцепили ОМОН и наркоконтроль.