С одной стороны ей хотелось покончить со всем просто потому, что она не испытывала в себе сил продолжать все это дальше, но с другой стороны — все это было так притягательно, так гипнотически; в ее отношениях с Крузом не было ничего подобного. Роман с Тиммонсом основывался для нее, большей частью, на сексуальном влечении, которого она была лишена в отношении своего мужа и лишена не потому, что Круз был сексуально не привлекателен, а потому что он был холоден. Он никогда ничего не говорил о своих чувствах, если даже и испытывал их. Это вызывало у Сантаны острое чувство собственной неполноценности.

Такого чувства она не испытывала в своих отношениях с Кейтом Тиммонсом.

— Ну почему, почему ты привел сюда Иден? Зачем тебе это было нужно? Скажи мне правду.

Он растерянно развел руками…

— Мне просто интересно было узнать, что она задумала. Вспомни те дни, ты же сама мне говорила, что Иден чего‑то добивается от меня, чего‑то хочет. Вот я и хотел узнать, что у нее на уме.

— Ну и что, ты узнал? Чего она хотела, скажи мне. Кейт, почему ты молчишь?

Ее снова охватила необузданная ярость.

— Так чего она хотела? Чего она добивалась? Говори же.

Сантана схватила Тиммонса за галстук и потянула на себя, пытаясь повернуть его к себе лицом. Он стал отмахиваться руками:

— Сантана, прекрати, я сейчас все расскажу тебе. — Успокойся, — нервно воскликнул, — у меня с Иден ничего нет, тебя это устраивает?

Словно испугавшись бурного проявления собственной страсти, она умолкла. Воспользовавшись этим, Тиммонс снова перешел в контрнаступление:

— Для меня существуешь только ты, — проникновенно глядя ей в глаза, сказал он.

— Ты — единственная женщина на этом свете, о которой я всегда думаю. Неужели ты не видишь, что все мои поступки — пусть они даже кажутся со стороны глупыми — продиктованы этим. Я всегда хотел нравиться только тебе, только ты для меня что‑то значишь. — Он взял ее за руку и, подойдя поближе, перешел на интимно низкий голос. — В моей жизни есть только ты, я всегда думаю только о тебе. Она смущенно потупила глаза.

— Посмотри мне в глаза, — напуская любовного жару, сказал он, — неужели ты не видишь, что я говорю правду?

Она сделала робкую, нерешительную попытку освободиться.

— Я не верю тебе, — едва слышным голосом сказала Сантана.

Он дышал так тяжело, что, казалось, ему пришлось пробежать несколько километров, чтобы увидеть ее. Отпустив ее руку, Тиммонс сказал:

— Не отталкивай единственного мужчину, который любит тебя.

Он снова взял ее за руку и привлек к себе. Она почувствовала, что силы покидают ее:

— Не надо, Кейт, не надо… — обессиленно прошептала она.