Рядом горел еще один танк, подбитый второй самоходкой.

Но и противотанкисты обнаружили себя. В прицел Виктор видел, как T-III, остановившись, поворачивает башню, наводя орудие. Немцы стреляли с коротких остановок – так точнее.

– Готово! – закричал заряжающий, клацая затвором.

Виктор сразу выстрелил, целясь в башню. Счет шел на секунды – кто кого, и Виктор успел первым. Башню сорвало с корпуса мощным взрывом, из погона корпуса вверх взмыло пламя, видимо – снаряд попал в боезапас.

Один из танков выстрелил бронебойным снарядом и угодил в гусеницу и каток тягача.

Самоходку сильно тряхнуло – удар снаряда был достаточно мощным. Тягач лишился хода, но орудие и расчет были целы, и пушка продолжила вести огонь.

Виктор обнаружил танк, стрелявший по пушке. После выстрела с остановки он вновь двинулся вперед и держал направление именно на самоходку. Ну да, не хотел подставлять борт, полагая, что лоб корпуса или башню пушки не пробить. Немцы не сталкивались с применением новых 57-миллиметровых пушек и считали, что русские ведут огонь из 45-миллиметровой пушки.

Виктор сильно разочаровал немецких танкистов.

Он подвел марку прицела под нижний срез башни и выстрелил. Ничего не произошло, танк продолжал движение.

А заряжающий уже вбросил в казенник новый снаряд.

Виктор решил выстрелить еще раз – уже в лоб корпуса, но в этот момент танк задымил и встал. Ни один танкист из горящей машины не выбрался.

И вдруг командир орудия закричал:

– Влево доверни двадцать, влево! Мать твою, танк прет!

За поединком Виктор перестал следить за полем боя, и один из танков подошел совсем близко, дистанция была метров двести. Он почти непрерывно вел огонь из пулемета.

Фонтанчики от пуль взбивали пыль на бруствере траншеи ополченцев и тянулись к пушке.

Танк на ходу раскачивало, и пулеметчик не мог точно прицелиться, хотя он явно целил по пушке.

Виктор стал быстро крутить штурвал горизонтальной наводки. Вот уже в прицеле виден крест на броне.

Танк и пушка выстрелили одновременно. T-III стрелял осколочно-фугасным снарядом и угодил в кабину тягача. Легкая, противопульная броня в 10 мм не выдержала попадания снаряда – ее разворотило.

Близкий взрыв оглушил, сбросил Виктора с сиденья наводчика на землю.

Но железные части тягача и пушки приняли удар осколков на себя, и Виктор уцелел. Он не был ранен, но в ушах звенело, и он ничего не слышал.

Поднявшись на четвереньки, Виктор повернул голову. Танк, стрелявший в них, горел.

Сделав над собой усилие, Виктор поднялся и увидел – рядом с тягачом лежали тела расчета. Из всех номеров уцелел только он один.

Повернувшись всем корпусом, он увидел еще и то, что вторая самоходка была разбита. Батарея прекратила свое существование.

Он окинул взглядом поле боя.