На этот раз снаряд угодил в фюзеляж, во все стороны полетели куски обшивки, и почти сразу же – вспышка: это загорелся бензин в баке. Вот это да! Случай необыкновенный! Обычно за танкистами и самоходчиками в трофеях числятся подбитые танки, разбитые пушки и подавленные огневые точки. А сейчас – два самолета. В полку самоходчиков такими трофеями похвастать никто не мог. Да и сомневался Виктор, что этот самолет запишут ему в формуляр, он не летчик-истребитель.

Они выехали на середину полосы и развернулись. Ни одной живой души не было видно, все разбежались.

Запищала, зашипела рация.

– Седьмой, отзовись Первому.

– Так точно! Два самолета сожгли!

Пауза длиной в несколько секунд, а потом – открытым текстом:

– Стрелков, ты что, пьян?

– Никак нет! Аэродром у немцев, на нем – два самолета. Оба и сожгли.

– Ну смотри, сам проверю! Постой, а где этот аэродром?

– Сейчас… – Виктор открыл карту, нашел дорогу, хутор. Никакого аэродрома на нем, конечно, не было. Да и не должно было быть, карта не разведслужбы. Что на ней было, так это черная линия немецкой передовой – уже прорванная и пройденная. Все же доложил:

– Рядом с хутором Гремячим.

– Далеко ты оторвался! Возвращайся в полосу наступления…

Пришлось по той же рокаде выбираться обратно.

Они проехали немного, когда увидели – им навстречу двигаются немецкие мотоциклисты.

Успели подмять три мотоцикла с колясками, остальные же съехали с дороги в поле и понеслись в разные стороны. Не ожидали мотоциклисты, что со стороны их тыла вырвется русская самоходка. Они удирали от русского наступления, а тут снова русские!

До своего полка самоходчики добрались за полчаса, раздавив по дороге грузовик с пушкой на прицепе.

Во время наступления единой линии фронта – с траншеями, с нейтральной полосой, огневыми позициями – не было. Один населенный пункт наш, другой – немецкий, сплошная неразбериха. В такой ситуации обе стороны допускали ошибки, слишком быстро и непредсказуемо менялась ситуация.

В захваченную нашими войсками деревню въехал мотоцикл с коляской и немецким офицером связи. Когда немцы поняли, что вокруг неприятель, лихо развернулись на улице, но было уже поздно: наш автоматчик срезал их очередью из автомата, а офицерскую сумку с пакетом штаба дивизии отдали в наш штаб.

Другой случай по последствиям был похуже. Наша пехота захватила село, и комбат сигнальные ракеты пустил, обозначая – свой! Сигналы почти ежедневно менялись, минометчики перепутали сочетание ракет и ударили по своим. Пока разбирались, несколько пехотинцев погибло.

Что у немцев было отлажено, так это радиосвязь.