За сиденьем водителя транспортера – солдатский ранец из телячьей кожи. И его прихватил. А вот карабины пехотинцев ему не нужны, в самоходке тесно.

Яков понес пулеметные коробки, а Виктор – ранец.

Забравшись в самоходку, Виктор доложил комбату о выполнении задания.

– Молодец! После боя рапортом в штаб сообщу. У тебя тихо?

– Ты постой где-нибудь в укромном месте. Скоро атака будет, поддержишь огнем с фланга.

– На рожон не лезь только! Конец связи.

– Антон, давай к деревьям…

Это местечко Виктор еще с бронетранспортера присмотрел. Крона дерева большая, и случись авианалет, их сверху видно не будет.

Подъехали, встали. Виктор открыл ранец. Сверху лежало чистое белье, но его сразу же забрал Антон:

– Сгодится вместо ветоши.

За бельем, завернутые в газету, лежали несколько палок копченой колбасы. У парней от ее запаха скулы свело и слюнки потекли: копченая колбаса на фронте – большая редкость. Если наши ее и выпускали, то до передовой она не доходила. Виктор дал каждому по палке и сам вцепился зубами в кусок, отрезанный от своей. Запах был одурманивающий, а вкус полузабытый. Да, хорошо немцы своих солдат снабжают!

Яков с набитым ртом невнятно проговорил:

– И без хлеба вкусно, – возразил ему Антон, – да еще и войдет больше…

Колбасу умяли быстро.

Еще в ранце оказался набор для бритья – отличная опасная бритва золингеновской стали, помазок и оселок для правки. Их забрал себе Яков: щетина на его лице была жесткой и отрастала быстро. Но – самое удивительное для передовой дело – в ранце лежал флакон одеколона. Его Виктор оставил себе: все-таки на инструктажи ходит, и лучше одеколоном пахнуть, чем соляркой.

Только они успели перекусить трофейной колбасой, как получили приказ – в атаку! Снова двинулись вперед танки, за ними – пехота и самоходки.

Виктор сразу увидел, что танков и самоходок стало меньше. Кого из приятелей он не досчитается после боя?

Они выждали несколько минут, чтобы немцы отвлеклись на танки.

– Антон, вперед! И забирай вправо…

Вправо – это в тыл к немцам. Надо ударить внезапно, панику создать. Немцы после Сталинграда окружения боялись, как наши после Вяземского котла.

С полкилометра они никого не встречали, но потом въехали на батарею зениток – малокалиберных «эрликонов».

Для штурмовиков и истребителей наших – злопакостная штука, уж очень скорострельные. Однако против брони самоходки и они слабоваты были.

Зенитчики, как увидели самоходку, даже стрелять не попытались, кинулись врассыпную.

– Зенитки дави! – приказал Виктор.

Сминаемое железо хрустело и трещало под гусеницами.

Раскатали батарею подчистую и двинулись дальше – туда, откуда доносилась стрельба.

Зашли в тыл противотанковой батареи. Расчеты суетились у пушек и самоходку заметили поздно.