Прошла весна – самое паскудное и нелюбимое фронтовиками время года. Дороги развозит, более или менее передвигаться могут только гусеничные машины. В окопах, траншеях, блиндажах и землянках полно ледяной воды, и не обогреться толком, не обсушиться. И так – сутками, неделями…

Весну сменило лето, и в сводках Совинформбюро замелькали названия – Курск, Белгород. Сообщали о тяжелых боях.

Раненые собирались в коридорах, слушали сводки. Им не надо было объяснять, что кроется за словами Левитана «продолжаются упорные бои» – это шла операция «Цитадель».

Когда Виктор смог ходить, он стал выбираться в скверик рядом с госпиталем, чтобы погреться на солнце.

Питание в госпитале было неплохим, но веса он не набрал – видимо, все свои силы организм бросил на борьбу с болезнью.

Выздоравливающие бегали на базарчик, находившийся неподалеку. Однако цены там были высокие: бутылка водки стоила четыреста рублей, а командир полка получал шестьсот пятьдесят рублей месячного довольствия. Однако складывались, покупали водку, малосольные огурцы, немного выпивали, закусывали и спорили, спорили, спорили… И конечно же, о боях, вспоминали разные случаи.

Выписали Виктора в конце июня. Направили в запасной полк, располагавшийся в Пензе – туда поступали годные к строевой службе из всех госпиталей города.

«Покупатель» забрал Виктора в первый же день. Он посмотрел на его петлицы, где на черном сукне красовались танки.

– Командир танка, раньше самоходчиком был.

И дернул же его черт за язык!

«Покупатель» обрадовался, забрал его документы, вместе с другими отнес в штаб, и уже к вечеру они ехали в битком набитом вагоне. При выписке из госпиталя получили сухие пайки на три дня.

Оказалось – ехали на Урал, в Челябинск. Там формировался вновь образованный самоходно-артиллерийский полк, получал технику.

Виктор не горел желанием воевать на самоходке – понравился ему «шерман». По бронезащите и вооружению этот танк был равноценен нашему Т-34, но для экипажа был более комфортен – если это слово можно применить к боевой машине. Кроме того, у него был опыт боевых действий на самоходке, и он мог сравнить. Танк нравился больше, и в первую очередь поворотной башней – можно быстрее среагировать на цель, если она внезапно появилась с флангов.

Самоходку же развернуть надо пушкой к противнику, а это потери драгоценных секунд. В скоротечном же танковом бою каждая потерянная секунда может решить исход поединка. Успел выстрелить первым и не промахнуться – твое счастье. К тому же у самоходок при более мощной пушке бронирование более слабое, чем у танков.

Виктор корил себя за излишнюю поспешность. Промолчал бы, глядишь – в танковые войска попал, а не в самоходную артиллерию.

Вновь прибывших разместили в казарме, а наутро разбили по экипажам.