— Не получив от своего сына ответа, она подняла взгляд, выражение ее лица менялось по мере того, как она смотрела то на его злобное лицо, то на напряженное лицо Керри. — В этой заметке нет правды или есть?

— Если и есть, то я тут ни при чем, — выразительно сказал Ли. — Это попытка обмануть, вот и все. Неумелая попытка шантажа.

— Ты имеешь в виду Керри… — Эстелла замолчала, с недоверием покачав головой, когда ее взгляд снова упал на девушку с белым, как полотно, лицом, стоящую у стола. — Чепуха! Я не так плохо разбираюсь в людях.

— Спасибо. — Керри с трудом произнесла это слово одеревеневшими губами. — К несчастью, ваш сын не разделяет вашей веры.

— Разве это так удивительно? — Ли устремил на нее обжигающий взгляд.

— Это все из-за того, что слегка пострадала твоя гордость! — так же резко ответила она, не собираясь больше ничего терпеть от него. — Теперь ты знаешь, каково это. Сара была не единственной, кого ты оставил в дураках!

— Если кто-то и был дураком в том, что касалось Сары, так это я, позволив нашим отношениям длиться слишком долго.

— Так зачем же убирать со стола, если не наелся досыта? — съязвила Керри.

— Да прекратите же вы — оба! — у Эстеллы уже, очевидно, лопнуло терпение. Я не знаю, кто такая Сара, и знать не хочу! Почему бы тебе, на самом деле, не узнать, откуда Локсли это получил! И не пытайся снова доказать мне, что это дело рук Керри, — добавила она, когда ее сын заговорил, — потому что я просто не хочу в это верить!

— Тогда чьих же рук это дело? — решительно спросил он. — Этика Локсли оставляет желать лучшего, но и его россказни на чем-то базируются. Единственный раз он видел нас вдвоем, когда мы сидели за ланчем у Клариджа, в тот день ты приносила мне папку в офис. Одно с другим довольно трудно связать, даже для него, не так ли?

— Почему ты не спросишь у него, откуда он получил эту информацию? — спросила Керри, изо всех сил стараясь сохранить хотя бы видимость самообладания. — Ты уже набрал номер. Тебе нужно только нажать на кнопку, чтобы автомат набрал его снова.

Ли шагнул к ней, сдерживая себя с видимым усилием.

— Я предупреждаю тебя! — злобно сказал он. — У меня нет настроения для сарказма!

— А у меня нет настроения ни для чего, — резко ответила Керри. — Я не виновата в появлении этой заметки. — Она сделала робкое движение, удивившись, что ноги еще держат ее. Ты можешь делать все, что хочешь. Я иду домой.

— Ты никуда не пойдешь, заявил он, преграждая ей дорогу. — До тех пор, пока не перестанешь лгать.

К своему ужасу, Керри почувствовала, как в глубине ее глаз закипают слезы. Сейчас они лишили бы ее последних остатков достоинства. Она усердно и быстро заморгала, но — бесполезно. Когда слеза скатилась по ее щеке, Ли скривил губы.