Прислонившись к перилам лестницы, он выглядел обманчиво великодушным.

— Я заказал для вас такси, — сказал он. — С сегодняшнего дня каждый вечер будет приезжать такси по вызову. Все, что от вас требуется, — это позвонить, когда вы будете готовы к отъезду. Счет будет оплачен.

— Спасибо, но я прекрасно доберусь на метро, — сказала она.

Отказ не произвел заметного впечатления.

— Я забочусь о вашей безопасности: уже темно, и это совсем не то время, когда женщина может разгуливать по улицам одна.

— Я так хожу последние три года, и ничего со мной не приключилось, — подчеркнула она.

— Только не в нашем районе, здесь очень пустынно. Но так или иначе, все организовано. И вы поедете на такси. — Ни его тон, ни выражение лица не оставляли никаких сомнений в твердости его намерений. — Моя мать с этим совершенно согласна. Только вчера вечером она говорила, что очень волнуется за вас, потому что вы уходите после того, как стемнеет.

— Я очень благодарна ей за заботу, но…

— Никаких «но». Если вы хотите продолжать работать здесь всю зиму, вы согласитесь с этим.

— По-моему, ― ответила она, ― решать должна ваша мать.

— Не в данном случае.

— О, я понимаю. Это ваш дом, и вы принимаете решения!

— Если хотите, можете смотреть на это так. Большинство людей были бы только счастливы, если бы их подвозили домой в конце дня.

Тут он был прав, но она не хотела от него никаких одолжений.

— Я — не большинство, — холодно заявила она.

Он выпрямился и стоял, засунув руки в карманы брюк и откинув назад полы пиджака. Керри поймала себя на том, что ее взгляд невольно скользит вниз от плоского живота к узким бедрам. Ее щеки вспыхнули огнем, она заставила себя поднять глаза и опять встретилась с кривой улыбкой.

— Сокрушительно, не так ли? мягко спросил он.

— Что именно? — парировала она.

— Сексуальная привлекательность. Я почувствовал это в тот же момент, как только мы встретились. Пауза была многозначительной. — Мы оба почувствовали.

— Существует еще и такая вещь, как чрезмерная самонадеянность, — язвительно возразила Керри. — Я бы сказала, что уж этим качеством вы обладаете в полной мере.

— Неуверенность далеко не достоинство, — последовал спокойный ответ. — Если бы вас не влекло ко мне так, как меня к вам, вы бы так не выступали.

— Я вовсе не… — яростно начала она, но тут же резко прервала свою речь, заметив искорки в его глазах. Для него все это было шуткой — игрой, в которой он был опытным игроком. Искушение бросить ему в лицо имя Сары было почти непреодолимым. Потребовалось серьезное усилие, чтобы сдержаться. Сара сама, возможно, не хотела бы, чтобы Керри защищала ее.

Гудок машины, послышавшийся с улицы, принес неожиданное избавление, несмотря на ее нежелание принять услугу.

— Полагаю, это такси, — сказала она.