– Да кто ты ваще такой? Че ты здесь раскомандовался, в натуре?

– Кто я такой ваще, тебе знать необязательно.

– Меня Рекс прислал, – вдруг брякнул парень и выжидательно уставился на меня. Это явно что-то значило, но сейчас мне совершенно не хотелось об этом думать, нужно было как можно скорее выпроводить его отсюда.

– Да? Привет ему от Бобика.

– Ты что, совсем охренел? – парень выругался. – Порошок давай.

– Какой порошок? – удивился я.

– Ты что совсем ничего не соображаешь?

Если я что и сообразил, так это то, что мы разговариваем на разных языках.

– Вот что, парень, ты мне надоел.

Я не знаю, зачем тебе нужен Аркадий Анатольевич, но сам видишь в каком он состоянии. Если очень нужно, заходи позже, а сейчас убирайся.

– А че ты ваще здесь распоряжаешься?! Никуда я не уйду.

Дискуссия явно грозила затянуться. Я быстро схватил его за руку и толкнул к двери.

– Да ты че, сопля, офонарел? – Парень просто взбесился – какой-то пацан смеет так обращаться с ним. Он выставил кулаки и двинулся ко мне с явным намерением стереть меня в порошок. Подойдя поближе, он размахнулся и врезал со всей силы.

С таким замахом ему только мух гонять. Левой рукой я плавно отвел его удар в сторону, а правой впечатал ему кулаком в лоб. Таким ударом на занятиях я обычно разбивал несколько досок. Конечно, сейчас разбивать эту дурную голову я не собирался, поэтому удар все же сдержал и ударил только чтобы оглушить. Чему-чему, а контролю силы и, что гораздо важнее, воли Деррон хорошо меня обучил. Для этого он укладывал несколько кирпичей один на другой и просил разбить третий снизу или последний, или еще какой-нибудь. Это требовало такой концентрации удара и энергии дей-ча, какой мне удалось достичь только к концу тренировок. Но в результате я мог контролировать свои удары и избегать нанесения тех травм, которые в мои планы не входили.

Я нагнулся над лежащим противником и слегка похлопал по щекам. Тот застонал, схватился за грудь. Чего это он? Туда я вроде бы не бил. Я расстегнул ему рубашку… и с огромным трудом удержался от того, чтобы не выругаться еще похлеще, чем этот парень.

На его груди, напротив сердца, лейкопластырем было прилеплено какое-то устройство, от которого вниз спускались два проводка, выполняющие, скорее всего, роль антенны.

Я не был радиолюбителем, но достаточно насмотрелся фильмов, чтобы узнать радиомикрофон. И это значит, что сейчас кто-то с интересом прислушивался к нашей беседе. Интересно, кто? Ведь не шпионы же. Кого интересует отставной десантник? Стоп! Парень говорил, что ему нужен порошок для какого-то Рекса. Порошок – что? Наркотики? Кажется да. Героин? Наверное, я тупею, раз сразу не понял, о каком порошке говорил этот недоумок.