В первые годы обучения родители старались приезжать в Москву во время каникул дочери, а потом их планы перестали совпадать, и теперь Виктория с ними общалась посредством писем.

Частенько ночами она доставала портреты Дмитрия и Людмилы Юрасовых и долго всматривалась в родные лица. В такие минуты её охватывало отчаяние, и она не могла сдержать слез. Виктория очень сильно тосковала по родителям, но, с годами научилась жить без них.

Поэтому она была немало удивлена, когда узнала о решении родных отправить её в Петербург. Но Виктория не думала, что её поездка продлится долго, надеялась, что очень скоро снова сядет в поезд, но на сей раз он доставит её в отчий дом.

Это будет потом, а пока она находилась в чужом городе и не знала, что ей следует делать дальше. Как Виктория поняла, люди Елистратовой или запаздывали или попросту графиня забыла о дочери подруги. Виктория всеми силами пыталась не поддаться панике. Ей необходимо собраться с мыслями.

Вся проблема заключалась в том, что девушка была стеснена в средствах. В последнем письме родители сообщили, что она получит деньги по прибытию в Петербург. Но что ей делать сейчас, когда у неё нет денег даже на извозчика?

Из груди Виктории вырвался тягостный вздох, и она в очередной раз посмотрела на часы. Стрелки показывала восемь, за окном начало смеркаться. У неё не оставалось выбора: она ждет ещё с получаса, а потом отправится к заведующему вокзала. Возможно, он чем-то сможет ей помочь. К тому же, она заметила, как несколько артельщиков поглядывали в её сторону и подозрительно перешептывались. Виктории стало не по себе, и она, взяв саквояж, поспешила к выходу.

Она немного постоит на улице, а потом снова зайдет в здание станции.

Девушка была столь поглощена своими проблемами, что не заметила двух молодых джентльменов, остановившихся в дверном проеме. Всё случилось в считанные мгновения. Виктория не успела понять, как натолкнулась на высокого статного мужчину.

— Ой, простите…, - она вскинула голову и хотела было принести извинения, но слова застряли в горле.

Перед ней стоял мужчина лет двадцати восьми в темном плаще. Он был без головного убора, и ветер, поднявшийся на улице, слегка растрепал его темно-золотистые волосы. Широкие брови сошлись на переносице, а зеленые глаза смотрели на девушку холодно и раздраженно.

— Сударыня, впредь будьте осторожны! Вы не видите, куда идете!

Слова молодого человека поразили Викторию, и не столько их смысл, сколько тон! Точно он имел полное право поучать и отчитывать её!

Виктория крепче прижала к себе саквояж.

— Но моя неосмотрительность не извиняет вашу грубость, сударь! — резко парировала она и смело посмотрела в глаза мужчине.