Теперь он слышал, что именно выдает на-гора не в меру расходившийся сопляк:

– Да я тебя, старого козла, тут же, прямо сейчас в асфальт урою и закатаю, и мне ничего не будет! Ты знаешь, кто мой пахан? Да тебя, пидора, сегодня же поставят на такие бабки, что и правнукам хватит платить!

– Молодой человек, прекратите хамить! Это ваша прямая вина! – как видно, не желая обострять конфликт с этим ничтожеством, примирительно уговаривал хозяин «четверки», как определил Гуров, скорее всего, то ли учитель-трудовик, то ли почтальон. – Давайте вызовем ГАИ, пусть они разберутся.

– Заткнись, чмо! – в упоении своей самостью не унимался тот. – С тебя тысяча баксов! Понял? Ты…

Что он хотел сказать дальше, для зрителей осталось неизвестным, поскольку подошедший к нему высокий, плечистый мужчина без каких-либо церемоний схватил наглеца за ухо, из-за чего тот визгливо взвыл и безуспешно попытался вырваться. Однако хватка незнакомца оказалась железной. Он так стиснул крепкими пальцами ушную раковину, что у хозяина «Мицубиши» от боли из глаз брызнули слезы.

До него вдруг дошло, что такое «больно», чего он, видимо, еще никогда не испытывал. Он вдруг осознал, что есть такие люди – сильные и жесткие, которые и его «всемогущему» папочке, пожалуй, не по зубам. А еще он понял очень простую истину: не стоит «лезть в бутылку», если не знаешь, как потом из нее будешь выбираться.

Чуть ослабив нажим, Гуров сурово поинтересовался:

– Опамятовался? А теперь извинись перед человеком! Живо!

Поскольку юнец медлил, железные пальцы снова стиснули его ухо. Издав очередной взвизг, автохам поспешил скороговоркой протараторить:

– Из… Извините, я… Я больше не буду-у-у!

– Вот это уже лучше… – кивнул Лев и, за ухо подведя его к «Мицубиши», непререкаемым тоном распорядился: – Сел в свою жестянку и немедленно смылся отсюда! Время пошло!

Прыгнув за руль, юнец злобным волчонком покосился в его сторону и, дав газу, покатил прочь, на ходу о чем-то тараторя по дорогущему телефону в корпусе цвета золота.

Вернувшись к своему «Пежо», Гуров поехал в сторону Королева, продолжая размышлять о сложностях выпавшего им со Стасом расследования.

Сейчас у них идет процесс первичного накопления информации, поэтому важен каждый, самый вроде бы малозначащий факт. Постепенно из больших и малых фактов будет выстраиваться мозаика реальной картины случившегося. И тогда они смогут установить доподлинно точно: кто, когда и как именно совершил то, что на языке закона именуется преступлением. Смогут расставить все точки над «i», назвать поименно всех фигурантов и определить роль каждого из них.