Но тогда почему, узнав правду, он продолжает молчать? И даже более того, выгораживает истинного убийцу, берет его вину на себя.

«Чертовщина какая-то. Вокруг этого дела одни хорошие парни и запутавшиеся неудачники. Гораздо проще было бы, будь это не так, – размышлял Лев. – В кого ни ткни, сплошь «неплохие ребята». Взять хоть Мережко. Заварил кашу вокруг своего дома, да такую, что за год не расхлебать. А ведь все, чего он хотел, это приносить пользу людям. Быть не таким, как отец. И к чему в итоге это привело?» Рассуждения лишь раздражали Гурова, но ничего другого, сидя дома, он предпринять не мог, поэтому начеркал жене записку, прижал ее сахарницей и потихоньку вышел из квартиры.

Еще и шести не было, а Гуров уже сидел в своем кабинете в здании Главного управления и листал материалы дела о взрыве Дмитровского ОВД. Как он и предполагал, над вопросом, с какой целью был совершен взрыв, следователи поработали исправно. В протоколах имелась запись, которая весьма заинтересовала полковника. Оказывается, на тот момент Дмитровский ОВД имел в разработке пять крупных дел, каждое из которых после взрыва развалилось. Причиной тому стала потеря вещественных доказательств, собранных в ходе следствия и находящихся на момент взрыва в здании отдела, в кабинете вещдоков.

Лица, чьи судебные производства развалились после взрыва, прошли тщательную проверку на предмет причастности к нему. Об этом в каждом конкретном случае имелась соответствующая запись с перечнем проведенных мероприятий. И все же Гуров решил, что стоит повторно пройти по всем эпизодам. Возможно, в тот момент следователям и не удалось найти связь между фигурантами развалившихся дел и фактом взрыва, но теперь, в свете новых обстоятельств, связь может обнаружиться. К тому моменту, когда в Управление явился Крячко, Гуров успел ознакомиться со всеми пятью делами.

– Давно ты здесь? – Вопрос Стаса относился к разряду риторических, так как на столе Гурова успела вырасти гора чашек из-под кофе. – Чем занимаешься?

– Изучаю материалы следствия, – на первый вопрос Лев отвечать не стал. – Тут довольно интересная картина вырисовывается. Ты знал, что на момент взрыва Дмитровский отдел вел целых пять громких дел?

– Слыхал, – припомнил Крячко. – Только там ни по одному эпизоду привязки не нашлось. Копали парни серьезно, но так ни до чего и не докопались.

– Думаю, стоит начать копать снова, – заявил Гуров. – Взять хотя бы дело о разбое. В деле полная доказуха, видеозапись с камер наблюдения подъезда, возле которого группа лиц совершила разбойное нападение на представителя власти.

– Напомни, кем он был? – присев напротив напарника, попросил Крячко.

– Работал секретарем при итальянском консульстве.