Он попытался выхватить оружие из кобуры, но пистолет выстрелил до того, как оказался в руках охранника, прострелив его насквозь. Пуля задела печень, и тот истек кровью еще до того, как прибыли медики. Вот такая петрушка, товарищ полковник.

– Как думаете, Гладышев мог затаить обиду на правоохранительные органы? – задал вопрос Гуров. – Настолько сильную обиду, что, выйдя из заключения, решил поквитаться?

– Думаю, это возможно, – нехотя ответил следователь. – Во время допросов он подобные мысли не высказывал, но, сами посудите, с чего ему пылать любовью к системе, в которой допустимы подобные ситуации? Гладышев в смерти парня был невиновен, и все же того факта, что он отвечал за выдачу оружия, оказалось достаточно, чтобы посадить его по обвинению в причинении смерти по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения своих профессиональных обязанностей.

Я был на суде. Прокурор так и сказал: Гладышев виновен в том, что вложил в руки молодого, неоперившегося охранника орудие преступления. Это все равно, что сам застрелил.

– Да, громкие слова прокуроры любят, – согласился Гуров. – Жаль, что так все вышло.

И все же проверить его причастность к взрыву придется. Я собираюсь отправить ориентировку вашему начальству, сегодня они должны провести задержание.

– Быть может, мне самому этим заняться? – предложил следователь. – Проведу предварительную проверку, выясню, действительно ли Гладышев был в Москве в момент взрыва? Если это подтвердится, проведу задержание.

– Слишком рискованно. Вас Гладышев знает, он сразу поймет, что вы к нему не на чай пришли, а после прошлого дела он сначала действовать начнет, а уж потом думать, – возразил Лев.

 – Я понимаю, вы не хотите, чтобы этот человек снова пострадал, не имея на то веских оснований, но дело слишком серьезное. Мы не можем дать волю чувствам.

– Значит, сначала арест, а потом проверка? А если вы все же ошибаетесь? – настаивал следователь. – Выяснить, был ли он в городе, не так уж сложно, да и много времени это у вас не отнимет. Дайте добро, и я займусь проверкой немедленно.

– Простите, но этого я сделать не могу, – вынужден был отказать Гуров. – Слишком многое поставлено на карту.

На этом разговор со следователем закончился.

Гуров положил трубку, на душе остался неприятный осадок, но поддаваться эмоциям он не собирался. Виновен Гладышев или невиновен, его следует доставить в Москву для допроса. Он в состоянии проследить, чтобы Гладышеву не пришлось повторно нести наказание за чужое преступление. Окажется чист – поедет домой. А нет – что ж, значит, он сам выбрал свою судьбу.

Лев протянул руку, чтобы связаться с начальником следственного управления по Курской области, но номер набрать не успел. Телефон зазвонил сам.