Других родственников нет – только дядя, где-то в охране работает. Кажется, в банке, Надя, сама изломавшая голову над источниками Наташкиных доходов, быстро ответила:

– Ну, охраннику на такую машину сроду не заработать. Тем более – для племянницы!

– Сколько же этот "Ауди" стоит? – живо спросила начальница.

– Тысяч пятнадцать. Долларов. Слушайте, Дарь Михайловна, может, они дядин банк ограбили?

– Банк, говоришь… – задумалась та. – Ну, это вряд ли. Куда Наташке банки-то грабить. Она только шуметь умеет – и то не по делу.

– А может быть… – робко сказала Надя, – может быть, это она – наши рукописи, а?!

Она ненавидела себя за этот разговор, но что делать, если ее расследование с мертвой точки никак не сдвигается? Остается только привлечь на свою сторону тяжелую артиллерию – а уж тяжелее родимой Дарьи Михайловны в библиотеке никого не сыщешь.

– Рукописи, говоришь… – задумчиво произнесла начальница. – Серьезное обвинение…

– Я никого не обвиняю! – пискнула Надя.

Дарья Михайловна отмахнулась. Задумалась, помолчала. Потом сказала решительно:

– Нет, Наташке такое не по зубам.

– А откуда тогда машина? – не сдавалась Надя.

– Лотерея? Наследство? Чей-то подарок? – задумчиво, вроде бы про себя, предположила начальница.

– Мимо! – торжествующе выкрикнула Надежда. – Она бы тогда на всю библиотеку расхвасталась, а так – машину в переулках прячет и никому ее не показывает.

– Эк тебя разобрало, – начальница цепко взглянула на Надю. И не поймешь, то ли в ее взгляде одобрение, то ли, наоборот, – сердится.

– Наташка когда-то рассказывала, что бухгалтерские курсы закончила. Может, она балансами подрабатывает? – предположила Надя.

– Ну да, – фыркнула Дарья Михайловна.

 – Кто ж ей за баланс такие деньжищи-то заплатит?!

– А может, ее прямо в лоб спросить? – раздухарилась Митрофанова. – Подкараулить у машины и попросить: подвезешь до метро, подруга?

– Чушь, – отрезала начальница.

– Почему же чушь? – обиделась Надя.

– Потому что. Спугнешь – и все. Давай лучше следователю позвоним.

Надя скривилась. Во-первых, Павликом Морозовым быть не хочется, а во-вторых, жаль отдавать такую ценную информацию милиционерам. Дима-то на Надю рассчитывает, а не на следователей. А Дарья Михайловна между тем продолжала:

– Я тогда, месяц назад, за день до ограбления, что ли, припозднилась, цветы пересаживала.

Когда уходила – мы уже час как закрылись. Спрашиваю Максимыча – последняя я? А тот говорит: нет, Наталья еще сидит, журналы мод изучает. Вот, значит, какие у нее моды…

– Ну Дарь Михайловна, что вы, – сконфузилась Надя. – Чего же сразу ее обвинять-то? Вон, Машка из "газетки" тоже штучка непростая…

– Господи, Митрофанова, юный ты сыщик, совсем с ума спятила, – сердито сказала начальница.