Дима разорвал подарочную бумагу.

В свертке были две фотографии. Две одинаковые фотографии. Каждая обрамлена в изящную, со вкусом подобранную и, видно, не дешевую рамку.

На обоих фото – один и тот же кадр. Три человека:

Дима, Татьяна Садовникова и Игрек – Игорь Старых.

Карточки, очевидно, были сделаны скрытой камерой.

Все трое, в очень поношенной, очень русской, нелепой одежде. Они только что вышли из железной двери в глухой стене. Лица у всех изможденные, однако почему-то одновременно и одухотворенные, и довольные.

– Единственная картинка, где мы втроем вместе, – прокомментировал Игорь.

 – Это нас выпускают из финской тюрьмы <Подробнее см.: Литвиновы А, и С. "Отпуск на тот свет".>. Через запасной выход, помнишь?

Один-единственный папарацци исхитрился и сделал кадр. Для газеты "Сан". Я нашел ее в здешней библиотеке. Вот и заказал по карточке для каждого из нас троих.

– Спасибо, старик, – прочувствованно сказал Дима.

Он и в самом деле был тронут.

– Одно фото передай Татьяне, – продолжил Игрек. – Второе, если хочешь, оставь себе. Третье я повесил у себя в гостиной.

– А ты стал сентиментальным, старик.

Официант принес аперитив: Игреку – мартини, Диме – джин с тоником.

– Как поживает Татьяна? – спросил Игорь.

Дима не успел ответить: зазвонил телефон. Он ни от кого в Америке звонка пока не ждал и в первый момент не понял, что телефон трещит в его кармане. Оторопело выудил мобилу, произнес:

В трубке прозвучал ленивый, волнующий, хрипловатый женский голос. Только через пару секунд Полуянов сообразил, что это – Пола Шеви.

– Да, это я, – произнес он по возможности интимней.

– Не соблаговолите ли заглянуть ко мне попросту, по-соседски? На обед?

– Да, я готов, – быстро согласился Полуянов.

 – Когда?

Вечерняя поездка в центр и прогулка по бутикам (до чего обидно разглядывать дорогие вещи, а себе ничегошеньки не покупать!) Надю окончательно измотали.

Она вернулась домой в одиннадцать и, даже не сняв пальто, бросилась наполнять ванну – нужно хоть немного прийти в себя!

Пока набиралась вода, она быстро разделась и заварила себе послеваннового зеленого чаю.

Лежа в теплой воде, Надя с трудом поборола искушение просто расслабиться и полежать-помечтать. Нет, не годится – взялась за себя, не отступай! Она очистила лицо самопальным скрабом из геркулесовой крупы и втерла в волосы маску из голубой глины.

Потом принялась за упражнения: в книгах советовали заниматься растяжкой именно в ванне. Родион, пробравшийся внутрь, недоуменно наблюдал, как хозяйка выбрасывает вверх то одну, то другую ногу, и фыркал, когда на него попадали капельки воды.

Юркнув после купания в постель, Надя попыталась было читать – рядом с кроватью лежал томик Чехова.

Но любимый писатель не пошел.