Профессор, шлепая своими дурацкими русскими тапочками, приблизился.

– Вы знаете этого человека? – она не глядя протянула руку с визиткой мистера Дмитрия Полу-Как-Его-Там. Профессор осторожно взял из ее пальцев карточку, Вчитался, близоруко щурясь.

– Полуянов… – сказал испуганно:

– Н-нет, я его не знаю.

– Д-да. Кажется. – Облизнул губы, поправился:

– Д-да, я совершенно уверен.

– Я хочу знать об этом парне все, – заявила Пола, по-прежнему не оглядываясь. Смотрела сквозь стеклянную стену на далеко раскинувшуюся светло-голубую бухту. – Включайте все свои связи в России.

Звоните куда хотите. И, позволю себе напомнить, – голос ее саркастически дрогнул, – что уже изобрели такой замечательный источник информации, как Интернет. Срок вам – сегодня, до трех дня.

Профессор спросил подобострастно:

– Полуянов – это его настоящее имя?

– Не знаю. Будем считать, что да. , – Осмелюсь заметить… Занимаясь этим, кх-мм, дополнительным делом, я должен буду отложить свою, мм-м, основную работу.

– Сама знаю! Основное – пока отложите. Но я хочу знать об этом парне, Полу-Иванове, все знать. Прямо сейчас. Ступайте.

Когда профессор покинул террасу, она встала и плотно прикрыла дверь. За проклятым русским замечалась привычка подслушивать. Когда Пола убедилась, что профессор ушлепал, она набрала еще один номер.

В то же самое время Дима одевался после душа в номере своего задрипанного мотельчика.

"Клюнет или не клюнет? – думал он. – А она чертовски хороша. В жизни даже лучше, чем на фотографии.

Ну и что, что она на десять лет старше меня. Какая стройная. И что за грудь роскошная! Какие глаза! Сразу видно: стерва. Ох какая стерва… И – богачка.

Черт возьми: оказывается, запах денег возбуждает не только глупых женщин, но и умных мужчин. И меня тоже. Да, деньги – сильнейший афродизьяк".

Диме на секунду представилось стройное тело Полы в обтягивающем спортивном костюме, ее глубокие глаза…

"Черт возьми, да я ведь хочу ее!.."

Его дружок отозвался на воспоминание о Поле мощной эрекцией.

"Интересно, позвонит она мне или нет?.. А ведь оказалось, что она, как и все женщины, падка на комплименты. Она прямо-таки плыла от моих комплиментов…

И глаза у нее – типичные глаза одинокой женщины.

Пару раз в них было написано: я тебя съем, мальчик… Наверное, позвонит…

А если – нет?.. Если нет, – усмехнулся он, – завтра к шести утра поеду к ее дому. На очередную пробежку. Хотя чертовски не хочется снова вставать в такую рань".

День клонился к вечеру. Солнце собиралась закатиться за противоположный берег залива Лонг-Бэй. Белоснежный паром вез через бухту усталых за день клерков.

Беззаботные белые яхты закладывали виражи.

Пола сидела в пластиковом кресле на собственном пляже, на песчаном берегу.