Спросонья Наде казалось, что американское утро ничем не отличается от российского: сквозь неплотные шторы билось солнце, под окном газовали машины, и так сладко спалось, что не хотелось выбираться из-под одеяла. Надя, традиционно подремав и понежившись, наконец вылезла из постели и пошлепала в ванную набирать воду для кофе. Часы показывали: время покопаться у нее еще есть.

Полуянов с утра пораньше отправился "по делам".

Насчет его дел Митрофанова иллюзий не питала – наверняка расслабляется где-нибудь в зачуханном баре. Ну и пусть расслабляется. Алкаш. Без него спокойнее.

…Все происшедшее три дня назад в особняке у Полы Шеви теперь казалось Наде сном – дурным сном. И в этом сне перемешались: бесконечное стояние на коленях под дулами пистолетов… Два недвижимых тела – мистера Стивена Макфарлина и русского херувима Николая, – что раскинулись на полу гостиной миссис Шеви… Кровь, растекавшаяся по полу, и бессвязные рыдания Пьера… Резкие звуки полицейских сирен: все ближе, ближе, ближе…

А потом: многочасовой допрос – его вели с Надей наедине двое рослых детективов… Помнился адвокат с мягкими манерами доктора Айболита (потом выяснилось, что за услуги этого лучшего в Степлтоне защитника по уголовным делам миссис Шеви платила по тысяче долларов в час)…

И – зал американского суда, предварительное слушанье и вердикт судьи: "Невиновны! Убийства совершены в порядке самообороны!" – и деревянный стук молотка по столу…

А затем – толпа репортеров, что "ждала их пятерых (Полу, Пьера, Игрека, Диму и Надю) на ступенях суда..';

Бесчисленные фотовспышки, слившиеся в сплошной магниевый свет, телекамеры, протянутые к ним десятки микрофонов и монотонный голос адвоката: "Без комментариев! Без комментариев!"… И пара служителей суда прокладывает им путь в толпе – к спасительной машине…

Обо всем этом не хотелось вспоминать. Как всегда, когда в ее жизни случались события, вызывающие сильные эмоции, Надя решила: "Я разберусь во всем позже.

Потом". Так было легче жить, и когда наступит это "потом", она не знала.

Вот и сегодня с утра она неспешно прихлебывала кофе, закусывала резиновыми американскими чипсами.

Полуянов пытался приучить ее заказывать по телефону пиццу и пончики, но Надя к американскому стилю – just call and order! <Просто звони и заказывай! (англ.).> – не приспособилась. Смущало ее общение с посыльными-рассыльными, лучше уж спокойно погрызть чипсов, без всяких заказов.

Впрочем, в этом мотеле все равно никакого покоя.

Едва Надя покончила с кофе и направилась в ванную умыться и причесаться, как в дверь застучали. Она взглянула на часы – только половина одиннадцатого, а Полуянов обещал зайти за ней в двенадцать. "Не открою! Достали!" – малодушно подумала Надя и затаилась на постели.

Стук повторился.