Смешивая коктейль, Брайан озабоченно спросил:

– Ты слышал, Димитри, вчера вечером в городе убили одного русского?

– Да. Я видел новости по телевизору. Уже немолодой человек. Нашли в песке на пляже. Говорят, убила ваша мафия. Ты не знал его?

– Я не связан с русской мафией, Брайан. Я простой журналист. Но все равно – включи мне телевизор. Какой-нибудь канал новостей. Интересно посмотреть на этого русского.

– Ваш джин-тоник, сэр, – Брайан поставил стакан на стойку и защелкал пультом телевизора.

Полуянов сделал добрый глоток. По телу почти сразу разлилось блаженное тепло.

Бармен нашел канал местных новостей. Промелькнул сюжет о том, как пожарные вызволяют кошку из воздуховода многоэтажки, выступил вертлявый помощник мэра с призывом к собаковладельцам – обязательно убирать за псами какашки, а следом шло сообщение о чудовищной находке в рекреационной зоне Конфорест Брайан сделал звук погромче и озабоченно поглядел на Диму Корреспондент-негритянка рассказывала в основном то, что Полуянов уже слышал утром в машине: "Пляж..

Полузакопанный труп… Скорее всего русский…" Изобразительный ряд также не давал ничего нового: пустынное побережье, залив, островки зелени, полицейские машины, черный мешок вдвигают в карету "Скорой помощи". Короткое интервью с человеком, обнаружившим труп, потом с полисменом… А затем на экране появилось лицо убитого. Реконструированное с помощью компьютерной графики (чтобы не дай бог не травмировать детей и домохозяек зрелищем реального мертвого лица), оно выглядело как живое. Голос за кадром позвал всех, кто опознал убитого, сообщить по такому-то телефону. Все звонки конфиденциальны.

Брайан сокрушенно вздохнул и глянул искоса на Диму – Ну что, ты знал его?

– Нет, – коротко ответил Полуянов – и соврал.

Потому что найденный на пляже человек был Николаем Петровичем Васиным, доктором филологии из Москвы.

В тот же самый час в совсем другом баре, в совсем другой части Степлтона происходил другой разговор.

– Вот его фото. Вот – адрес. Он белый, иностранец.

– Русский? Хм. Ладно. Пусть русский. Бабки?

– Как обычно. Половина сейчас. Наличные, мелкими купюрами. Половина – сразу после дела.

– Абсолютно нет. Не важней тебя.

– Раньше начнешь – раньше кончишь. Десять штук лучше, чем пять, не проедали?

– Идет. Давай свой кэш.

Через полтора часа Дима возвратился в свой номер.

Он все никак не мог понять одного: зачем Пола убивает? Разве стоят старые книги – любые книги! – трех жизней: библиотекарши и двух ученых, Фомина и Васина? Пола, конечно, – сучка, но зачем, зачем она убивает?

Эта мысль непрерывно прокручивалась в мозгу, точила Диму изнутри.

Впрочем, острота ее приутихла после трех "дринков" в баре Брайана.

Дверь в его номер была не заперта.

Он неслышно вошел.