Да и совсем не хочется.

Может, раз уж он прикован к постели, нашарить информацию в Интернете? Может – как бывало пару раз, – всемирная Сеть, этот огромный склад, где свалены в кучу самые разные данные, натолкнет его на идейку? На какую-нибудь – пусть крошечную – мыслишку?

Дима выполз из-под одеяла, подключил ноутбук к телефонной сети. Снова залез в кровать, укрылся, уселся, подложив подушки, положил компьютер на колени.

Включил его, вышел в Сеть.

Он решил поискать дополнительные сведения о филологе Васине и об убитом историке Антоне Андреевиче Фомине.

Зашел на русский поисковый сервер, набрал в окошке "Я ищу": "Васин".

Затем, чтоб не путались разные посторонние Васины, добавил, через точку с запятой, раздел: "филология".

Сервер показал ему пару десятков страниц, где встречались рядом "Васин" и "филология". Следующие пару часов Дима убил на то, чтобы прочитать – точнее, попытаться прочесть пять-шесть работ филолога Васина.

Ничего, абсолютно ничего. Тяжеловесный стиль, длиннющие предложения, куча малопонятных терминов.

Тогда Дима взялся за историка Фомина. Этот писал побойчее, повеселее. Кое-какие труды (недлинные) Полуянов даже осилил до конца.

Но и здесь пусто. Ничего интригующего. Никакой искры, находки. Никакого открытия – во всяком случае, открытия такого масштаба, из-за которого американская миллионерша взялась бы убивать и похищать.

Журналист попытался найти сведения о том, как убили историка Фомина. Но не обнаружил в газетных "хрониках происшествий" ни одного упоминания о нем. Если заметки в московских газетах были, в них фамилию убитого – как никому не известную – зашифровали, наверное, инициалом.

По ходу своего романа с Интернетом Полуянов выпил четыре таблетки аспирина, два стакана кофе и доел гадкий шоколадный батончик.

Пока лежал в постели, ему не раз казалось, что он выздоровел, но стоило дойти до ванной, как слабость охватывала его. Голова болела, в висках ломило – наверное, от занудливых наукообразных пассажей двух ученых мужей. Но скорее от гриппа.

Когда Дима уже готов был признать свое окончательное поражение, ему вдруг пришло в голову: набрать фамилии зануд-ученых латинским шрифтом. Может, они упоминаются в англоязычной части Интернета? Может, ему удастся обнаружить связь Фомина или тем более Васина – с Америкой? Где-то ведь должен был тот же Васин познакомиться с Полой!

И опять: в окошке "I find" <"Я ищу" (англ.

).> – журналист набрал туже фамилию, но латинскими буквами: Vasin. И опять появились авторефераты тех же самых, что и на русском, монографий, диссертаций, статей… И снова Полуянову пришлось продираться сквозь все тот же тяжеловесный стиль – только теперь усугубленный чужим языком и незнакомыми Диме терминами.

"Какая дрянь!" Дима в сердцах свернул ссылки на Vasin.