Как выяснилось, он действительно умудрился под шумок улизнуть из дверей квартиры с номером 62, однако сначала наткнулся на молодого оперативника, а затем на «грузчика» в самом расцвете сил. Особой радости эти мимолетные встречи ему не доставили.

Кстати, в ногоприкладстве Женя усердствовал еще и потому, что, ковыляя в позе скрючившейся личинки майского жука с четвертого этажа на первый, он умудрился подскользнуться и еще раз растянуться на лестничной площадке. «Узнаю, что за сволочь лестницу обоссала, – своими руками задушу», – простонал опер, потирая ушибленный копчик, но Нестеров по понятным причинам давать наводку ему не стал. К чести Пельменя, побои он перенес стоически – не ропща, не угрожая и не требуя адвоката. А вот оружия при нем, и правда, не оказалось, и по выражению лица Кудрявцева было видно, что майор этим фактом дюже расстроен. Похоже, с доказательной базой у убоповцев было не очень, и при таких раскладах ствол на кармане гостя Северной столицы пришелся бы весьма кстати.

Оперативники затолкали закованного в браслеты сибиряка в поданный к подъезду жигуль и, в ожидании своего товарища, завершающего осмотр жилища господина Шабдурасулова (санкцию на обыск получить не успели), устроили перекур, столпившись на единственном сухом месте под козырьком.

Товарищ вернулся злым и усталым:

– Ни хрена – пусто. Нет, конечно, сейф или тайник в такой квартире наверняка имеется. Но взламывать полы и стены без подписюлинки судейских хозяин категорически запретил. Ну а балкон, унитаз и мусорное ведро девственно чисты.

И тут Нестерова осенило:

– Мусорное ведро! Блин, мужики, именно что мусорное ведро.

«Мужики» ничего не поняли, переглянулись, однако бригадир не стал ничего объяснять и запросил по станции Козырева:

– Пашка, у тебя в машине перчатки есть? Да какие угодно, хоть тряпочные… Тащи сюда. Да, и еще. Я видел, у тебя в багажнике спецовка какая-то валялась. Ее тоже захвати. И фонарик.

После того, как Козырев подтащил запрашиваемое, бригадир облачился в промасленную робу, натянул перчатки и обратился к дюжему молодцу Валентину:

– Замок сорвать сможешь?

– Говно вопрос, – кивнул опер и легонько рванул на себя дверь, ведущую в клетушку мусоросборника. Дверь слетела с петель, и в образовавшийся проем высыпалась гора мусора, из которой выскочила ошалевшая крыса.

– Паш, посвети, – скомандовал Нестеров и шагнул внутрь.

Козырев нерешительно шагнул вперед и включил фонарик. В отличие от бригадира, крыс он недолюбливал. Вернее, даже боялся. Оперативники наблюдали за действиями Нестерова с неподдельным интересом, но при этом вопросов не задавали. Опасались, что Нестеров может попросить о помощи, а лезть в зловонную грязную кучу никому из них почему-то не хотелось.