Да и девушка была хороша – стройная, гибкая, все, как говорится, при ней, и все же…

Нескрываемая, откровенная, навязчивая похотливость блондинки каким-то загадочным образом напоминала Белову о Ленке Елисеевой, и это сходство ему было крайне неприятно. Было ещё одно довольно неприятное обстоятельство – близкое, всего-то через дорогу, соседство Оли.

Странно – он едва её знал, к тому же после Олиного знакомства с его физиономией на «доске почета» он вряд ли мог рассчитывать на какое-либо дальнейшее развитие отношений с этой девушкой. И, тем не менее, Саше было неловко – так, словно сейчас, с пловчихой, он обманывал Ольгу.

Блондинка подсела к нему на диван, молча провела рукой по его волосам.

– Ты… ещё выпить хочешь? – преодолевая неловкость, спросил Саша.

– Потом… – многообещающе прильнув к нему грудью, жарко прошептала девушка Саше на ухо.

Ее рука соскользнула вниз, легла на его бедро и тут же сноровисто поползла вверх, к его мгновенно вздувшемуся паху… Саше стало душно, сразу зашумело в голове и пересохло во рту. Белов понял, что ещё немного – и он запросто может потерять над собой контроль."

"Отстранившись от нетерпеливой пловчихи, он потянулся к бутылке с вином.

– Слушай, ты первый раз, что ли? – несказанно удивилась блондинка.

– Ну почему первый? – скрывая смущение, криво ухмыльнулся Белов. – Второй.

– Ах второй!.. – понимающе кивнула девушка. Она поднялась с дивана и, встав лицом к Белову на пороге спальни, начала медленно раздеваться. Стащила через голову майку – Саша снова увидел её маленькие упругие груди – потом расстегнула молнию на брюках и, покачивая бедрами, неторопливо спустила их вниз. На девушке остались лишь узенькие и легкие как паутинка трусики.

– Ну, иди, иди же ко мне… – томно прошептала она и шагнула к кровати.

Саша, не отрывая глаз от блондинки, поднес горлышко бутылки ко рту и двумя жадными глотками допил все, что в ней оставалось. Плохо соображая, что делает, он поднялся с дивана и, как сомнамбула, направился в спальню.

Девушка лежала в кровати. Увидев Сашу, она, извиваясь змеей, стянула с себя трусики и призывно подалась ему навстречу:

– Ах ты мой сладенький…

И Белов не выдержал, рывком сдирая с себя рубашку, он кинулся на девицу…

Возле дачи Царевых стояла незнакомая иностранная машина, а вот музыки, пьяных криков и прочего дикого шума не было и в помине. В доме кое-где горел свет, еле слышались чьи-то приглушенные голоса – и все. Это показалось лейтенанту Никитину подозрительным. «А вдруг – воры?.. – подумал он. – Сигнализацию отключили и…» Милиционер слез с велосипеда и, достав из кобуры пистолет, осторожно перебрался через невысокий заборчик.

Согнувшись в три погибели, он подкрался к окнам.