И, причем, врут с её, Оли, согласия. Просто после того, что она увидела на «доске почета», Оля не желала иметь с ним никаких дел. Такое решение девушки было вполне понятно и легко объяснимо, но легче от этого Белову не стало.

Бабушка скрылась .за дверью. Саша постоял у калитки ещё немного, потом вздохнул, повесил Олины туфли на штакетник и пошел к себе.

XXXII

Член-корреспондент Академии наук СССР Юрий Ростиславович Холмогоров жил в старом «сталинском» доме на Ленинском проспекте. После своего тесного панельного скворечника это солидное, монументальное здание казалось Татьяне Николаевне настоящим дворцом. Просторные холлы, широкие лестничные марши, высоченные потолки и коридоры, по которым вполне можно было бы кататься на велосипеде – все это давило на неё своей громадностью, невольно заставляя чувствовать себя беззащитной, слабой и совершенно чужой.

Замирая от робости, она приблизилась к высокой, обтянутой черной кожей, двери, на которой тускло посверкивала медная табличка с лаконичной надписью – «Холмогоров Ю.Р.» Татьяна Николаевна остановилась у порога, зачем-то тщательно вытерла ноги, вздохнула, собираясь с духом, и, наконец, осторожно нажала кнопку звонка.

– Кто? – послышался из-за двери молодой женский голос.

– Это мама Сани Белова, – ответила она подрагивающим от волнения голосом. – Мне Юрия Ростиславовича.

После небольшой паузы щелкнул замок, дверь открылась, и Татьяна Николаевна увидела стройную молодую женщину лет тридцати с красивым, несколько капризным лицом. Она явно была недовольна и не слишком старалась это скрыть.

– Я же вам сказала – перезвонить. Есть же телефон!

– Здравствуйте… Извините… – пролепетала Татьяна Николаевна. – А Юрий Ростиславович дома?

– Нет, он пока не вернулся.

– А я могу его подождать?

– Знаете, он будет очень поздно… – покачала головой хозяйка. – Если у вас что-нибудь срочное – я могу передать…

Татьяна Николаевна кивнула и начала торопливо и сбивчиво рассказывать молодой супруге членкора о беде, случившейся с сыном, о предъявленных ему обвинениях и о сумме, которую надо было выложить адвокату…

Молодая мачеха Космоса слушала её рассеянно, поддакивая невпопад и нетерпеливо постукивая длинными, холеными ноготками по дверному косяку.

– Хорошо, хорошо, я все поняла, – перебила она, наконец, надоедливую незваную гостью. – Я, конечно, поговорю с мужем, но имейте в виду, – такой суммы у нас сейчас нет.

– Я вас очень прошу… – приложила руку к груди Татьяна Николаевна. – И передайте ему, что Саша ни в чем не виноват! Ни в чем…

– Да-да… Непременно передам… – закивала женщина и решительно потянула на себя дверную ручку. – До свидания!

– Спасибо, – сказала Сашина мама в уже закрытую дверь.