Я пока не знаю, где его искать, зато знаю, кто его похитил!

— И кто же? — спросила Лайза, подходя к столу.

— Он! — Белов ткнул пальцем в портрет. — Николай Васильевич Митрофанов.

Послышался стук шагов по чугунной лестнице; со второго этажа спускался Ватсон в темно-синем легком костюме, голубой рубашке и бледно-лимонном галстуке, завязанном франтовским узлом. Довершали наряд щегольские ботинки от «Barker» цвета «бургунди».

Доктором невозможно было не залюбоваться. К такому хотелось броситься на грудь и сразу же поведать обо всех своих болячках.

— Хочу выглядеть достойно в глазах американских коллег, — пояснил Ватсон.

 — Тут уж, как говорится, нельзя «в грязь лицом промахнуться».

Вонсовский заметил, что Саша держит в руках лист с изображением купца Митрофанова.

— Это и есть призрак, о котором говорил Федор, — сказал Ватсон. — Ты заметил, как он похож на Князя? Мы ждали тебя, чтобы разрешить этот вопрос.

— Хорошо. — Белов достал карточку с безымянным номером телефона и набрал на мобильном несколько цифр. — Але? — сказал он.

— Да, слушаю, — раздался в трубке хриплый голос. Князь как будто ждал этого звонка.

 — Кто это?

— Ты по-прежнему стоишь за моим правым плечом? — спросил Белов.

Послышался скрипучий смех — словно запели несмазанные дверные петли.

— Привет, Белый! — ответил Князь. — Можешь говорить спокойно. Эта линия чистая.

— Наша встреча была очень короткой, — сказал Белов. — Мы не успели обсудить все вопросы.

— Вот как? — удивился Князь. — Ты хочешь что-то спросить?

— Да, — твердо сказал Белов. — Хочу. В частности, хочу спросить, что ты знаешь о своих предках? Например, о купце Митрофанове, бывшем владельце особняка, где я сейчас живу?

Повисло долгое молчание.

Белов подумал, что связь нарушилась и собеседник его не слышит. Затем вдруг Князь усмехнулся.

— Ты задел меня за живое, Санек. Приятно, конечно, что ты обо мне такого хорошего мнения, но… — Он снова усмехнулся. — Из всех своих предков я знал только мать, да и то она давно уже умерла… — Голос его стал печальным. — Отца никогда не видел, но, судя по всему, он был честным вором и сгнил где-то на зоне… Дед, наверное, тоже… — Он запнулся, потом голос опять обрел прежнюю жесткость. — А с чего это тебе вздумалось полистать мой семейный альбом?

Белов не знал, что ответить.

То, что казалось ему реальной зацепкой, единственной ниточкой, способной привести к желанной разгадке, вдруг обратилось в пыль. В ничто.

Князь либо не хотел говорить, либо действительно ничего не знал о своих предках. В любом случае сути это не меняло. Здесь Белова ожидала неудача. Звонок оказался напрасным.

Саша понимал, что забрался на неприкосновенную территорию, куда камчатский законник не всякого бы еще допустил.