А теперь он таскает за поясом «тэтэшник» и как ни в чем не бывало палит из него в самом центре города! Что же, черт возьми, здесь происходит?!! Почему все разом перевернулось и встало с ног на голову?! Неужели два года и в самом деле такой большой срок?..

Из тяжелых раздумий Белова вывел голос матери:

– Саня, иди ужинать!

Он зашел на кухню, встал в дверях и вдруг предложил:

– Мам, давай собаку купим.

– Зачем нам собака? – улыбнулась она. – Стиральную машину сторожить?

– Ну… чтоб дружить, – пожал плечами Саша. – Знаешь, у меня в армии второй пес был классный, Полем звали, – так он разговаривать умел, представляешь, мам?

– Да что ты! – удивилась Татьяна Николаевна, накрывая на стол. – А с первым-то что случилось?

– Он… чумкой заболел и умер, – соврал Белов. Ну не рассказывать же маме о том, что Дика в камышах на берегу Пянджа прирезал нарушитель.

– Вот видишь… А не дай бог и этот заболеет да умрет – горе-то какое!

– Ну так ухаживать надо: прививки там, то, се… – он задумчиво смотрел в окно. – А потом, знаешь, мам, какой у собаки самый главный плюс, который больше всех остальных минусов?

– Какой?

Саша опустил голову.

– Собака не будет тебе в любви клясться, а потом по чужим койкам прыгать!..

Он с досадой припечатал ладонью по стене, резко развернулся и ушел к себе, бросив через плечо:

– Я не буду есть, мам…

Дверь в комнату сына плотно закрылась. Татьяна Николаевна медленно опустилась на стул.

– Ох, горе ты мое, господи… – тихо вздохнула она.

Сердце её было не на месте. Мать видела, как мучается сын, но помочь ему ничем не могла. От этого было ещё тяжелее.

Татьяна Николаевна ещё долго сидела на кухне. Со стола она не убирала – надеялась на то, что Саша все-таки выйдет поужинать. Но в комнате сына стояла полнейшая тишина, и тогда мама осторожно заглянула к нему. На сей раз уставший от переживаний и нервотрепки Саша действительно спал.

Вдруг зазвенел телефон. Сняв трубку, Татьяна Николаевна закрылась на кухне. Это была сестра, Катя, и интересовалась она племянником.

– Нет, Кать, знаешь, совсем не изменился, – вполголоса рассказывала Татьяна Николаевна. – Ну, физически, конечно, возмужал, окреп, а рот откроет – все тот же ребенок. Представляешь, собаку завести хочет… Ага… Ага… Ой, не говори, Кать! У него же барышня что натворила… Да… А откуда ты знаешь? Ах, ну да, я же тебе уже говорила. Так вот: как узнал – ходит зеленый, подрался где-то… Я бога молю, чтобы только не влез куда из-за этой… не знаю даже, как её и назвать… Нет, ну жизнь есть жизнь – это понятно, но мой-то Санечка чем виноват?..

Закончив разговор, Татьяна Николаевна задумалась:

«А может, и вправду собаку завести? Пуделя. Или болоночку… Будет со щенком возиться – отвлечется…»

Утром Саша ходил мрачный.