Раз за разом незадачливый принц падал на дно каменного колодца, и острые безжалостные шипы-кинжалы пронзали его тщедушное виртуальное тельце.

Но не зря она считалась профессионалкой. За те несколько секунд, во время которых посетитель должен был сделать несколько шагов от входа в приемную до двери кабинета шефа, она успела нажать кнопку селекторной связи:

– Артур Вениаминович, к вам!

Радостно отбросив бессмысленные бумаги, Артур вскочил из-за стола. Прямо как молоденький. Он и боялся дурных вестей, и надеялся на чудо.

Дверь открылась, и на пороге появился Меченый, человек со шрамом на правой щеке.

– Ну, Петр, наконец ты пришел! – засуетился Артур. – Ничего не говори. Проходи, садись.

Артур кинулся к заветному шкафчику, выхватил коньяк и два фужера.

– Подожди, – он плохо слушавшимися руками разлил напиток. – Меня здесь скоро гасить начнут.

Артур заглянул в бесстрастные глаза Петра и протянул ему коньяк:

– Ну, ничего, мы же с тобой старая команда, – в голосе его звучали и надежда, и почти униженная просьба.

Петр кивнул, но это, как оказалось, вовсе не было знаком солидарности:

– Прости, Артура. Я тебе ничем не могу помочь.

Ну, уж такой подлянки от жизни в целом и от Петра в частности Артур совсем не ожидал:

– Что?! – задохнулся он от злости и бессилия.

– В вопросе с алюминием только он тебе помочь сможет, – завершил свою мысль Петр. И добавил, чтобы не оставалось ни малейших сомнений: – И запомни, это – без вариантов.

У Артура на несколько мгновений перехватило дыхание. Оттягивая душивший его галстук, Артур просипел:

– Пошел вон, сволочь! – свои слова Артур попытался сопроводить решительным жестом, но жест вышел решительно жалким.

А вот у Петра получилось. Уже в дверях он повернулся к Артуру и два вытянутых пальца – указательный и средний – приставил к Артуровой переносице. Вроде – пиф-паф. Легкий тычок этих пальцев отбросил Артура к стенке.

Впору было стреляться…

* * * * *"

"Юрист Кошко, чья голова была закована в гипсовый шлем, лежал в отдельной палате Склифа и размышлял о жизни и ее превратностях. Не зная, чем его развлечь, мама читала ему детскую книжку про индейцев. У индейцев все было просто: стрелы, яды, скальпы. Очень детская попалась книжка.

– Как ты? – ласково спросила она, дочитав очередную страницу.

Юра пробурчал что-то успокоительное в ответ. Но тут тишину стерильной больничной палаты буквально взорвало фейерверком.

Посетителей было всего четверо, но шума они производили, будто целый взвод.

В глазах у Клавдии Семеновны зарябило от улыбок, цветов, фруктов, блеска бокалов, фольги на шампанском.

Цветы ей галантно преподнес Саша Белов. Он посмотрел ей в глаза так по-доброму, так обезоруживающе, что она не смогла сдержать улыбку:

– Спасибо.