– Саша подмигнул ей обоими глазами сразу. – У кельтов ведь оно как было? Да как, как? Собственно, как у нас. Одни пашут в поте лица, другие их в страхе держат, а третьи всем этим управляют. Всегда существует только три класса: народ, воины и…

– Политики?

– У кельтов они назывались друиды.

– Вроде священников?

– Отчасти. Но они не только были посредниками между верхним и нижним миром, но и сами обладали почти божественной мистической силой. Они умели повелевать не только людьми, но и стихиями – ветрами, водами, огнем. Зато и отвечали за все. И всех.

– Так ты хочешь сказать, что ты был именно друидом? – не без язвы в голосе поинтересовалась Оля.

– Я не волшебник, я пока только учусь, – рассмеялся Саша, но тут же снова стал серьезным: – Сейчас я пока воин. Быдлом я не стану. Я обязательно поднимусь. Мой путь – только вперед и вверх.

– А я? Куда же я?

– Как куда? За мной. Со мной. Я же тебя люблю больше всех на свете.

IV

Юра, Юрий Алексеевич Кошко, недавний выпускник престижного МГИМО, спец по международному праву, последнее время все более охотно оказывал услуги Белову и его команде. Уж больно хорошо платили.

Причем налом, иногда даже валютой.

Кто бы мог подумать! А что ему было делать, если он, Юра Кошко, закончивший с красным дипломом самый престижный в стране институт, оказался никому не нужен?

О поступлении в Институт международных отношений он мечтал с восьмого класса. И хотя все вокруг убеждали его, что без блата поступить туда невозможно, он упрямо гнул свою линию. Школу Юра окончил с золотой медалью, но она его не спасла. Его элементарно зарезали на первом же экзамене. Причем так беззлобно и даже сочувственно: типа, куда ты, парень, в калашный ряд со своим-то свиным рылом?

Юра понял, что единственный его шанс – отслужить в армии, вступить там в партию, а уж после, через рабфак, пытаться вновь одолеть эту вершину, которая казалась сияющей.

Так оно и случилось.

Поступив, он был уверен, что уж теперь-то весь мир будет у его ног. Но к третьему курсу понял, что его ждет в лучшем случае место юрисконсульта в какой-нибудь внешнеторговой организации, впаривающей сеялки-веялки населению занзибарских пустынь.

Вышло же – и того хуже. Страна как раз пошла в полный разнос, и юрисконсульты без волосатой лапы никому не были нужны.

Во вновь образовывающиеся фирмы и фирмочки брали не столько хороших спецов, сколько людей со связями."

"И все-таки сработал пусть скромный, но блат. Родственная, так сказать, протекция. Мать устроила его в свой загибающийся НИИ среднего машиностроения, в юротдел. Смешно сказать, его месячной зарплаты хватило бы разве что на блок импортных сигарет. Но Юра не курил. Так что подобный расклад его не особо-то радовал. И он затосковал.