Именно сейчас на этом малоприятном примере окончательно стала ясна иерархическая составляющая работы их фирмы – практически ни один даже не слишком значительный вопрос не решался без Артура Вениаминовича.

Людочка осторожно приблизилась к двери и приложила ухо к теплому дереву. Ужасных криков она не услышала, только странный дробный звук, будто кто-то рассыпал по столу деревянные карандаши. Сзади послышались чьи-то шаги.

– Очень, очень важное совещание, – объяснила Людочка трем розовощеким офисным клеркам, похожим на Артура, словно клоны.

Те попереминались с ноги на ногу, а затем, пожав плечами и обреченно вздохнув, понуро побрели к своим рабочим местам.

«Совещание» между тем продолжалось. Пчела с Филом уже откупорили бутылку коньяка, по-хозяйски выуженную Пчелой из стратегических запасов Артура.

– Хороший коньяк! «Мартел»! Помню, Косу отец с конференции привозил, – облизнулся Пчела, как кот на сметану.

– Как же, как же, ты нажрался тогда, потом в туалете Ихтиандра искал, – изящно поставил его на место Фил."

"Саша с Артуром доигрывали уже седьмую партию в нарды. Саша бросал кости с видимым азартом, Артур нехотя, словно под дулом пистолета.

Хотя почему – словно? В какой-то момент, когда Саша отвернулся, Артур увидел торчавшую у того из-за пояса рукоятку «Макарова».

– Давай, Артурчик, выпей. – Пчела плеснул в фужер коньяка и, как заправский бармен, пустил емкость по зеркальной поверхности стола.

Артур коньяк перехватил, но пить почему-то не стал. Он тупо смотрел на игровую доску.

– Ага… Так, так и так. – Саша поставил последние фишки на свободные места, полностью закрывая «дом». – Семь:ноль. Ты бы хоть для приличия партийку выиграл… Какой из тебя руководитель, если в «кашу» играть не умеешь?

Артур на сей раз не сдержался:

– Ты, блин, псих, что тебе надо? Саша осуждающе покачал головой:

– Глупый ты, Артур.

Давай еще партию…

* * * * *Оля начинала нервничать. Конечно, она пыталась привыкнуть, что Саша всегда все делает по-своему, но надеялась, что ее просьбы будут для него не менее важными, чем все дела на свете. Но пока все оставалось по-прежнему. Вот и сегодня Саша опаздывал. А ведь до свадьбы – всего ничего. Эта примерка последняя, потом уже ничего не изменить.

И перед бабушкой неудобно.

Она и так не в восторге от ее новой жизни и тем более планов на будущее. Саша снял эту квартиру на Ленинском, как только они подали в ЗАГС заявление. Для бабушки этот официальный шаг был тем минимальным условием, при котором она готова была отпустить любимую Оленьку из родного дома. Правда, бабушка не скрывала, что сомнительная «профессия», точнее, отсутствие таковой у женишка ей было совсем не по душе. И это даже при том, что бабушка до конца не понимала, чем все-таки пробавляется суженый ее единственной внучки.