И теперь мне кажется, что тебе бы это даже понравилось. Я знаю, что они ждут не дождутся.

Гермиона уставилась на него налитыми кровью глазами. «Жаль, что нельзя убивать взглядом», – в отчаянии подумал Северус.

– Потому что в самом конце всегда остаются лишь наши низменные животные наклонности. Если отбросить все, если утратить цивилизованность, нами будут руководить одни голые инстинкты: грабить, калечить, выживать любой ценой. И именно это может сделать боль, физическая и эмоциональная: она может показать вам истину о самих себе.

И я собираюсь продемонстрировать это вам обоим. На протяжении всей истории нас, оборотней, осуждали и сторонились. Однако, если человечество признает и примет свои истинные мотивы, именно к нам оно окажется ближе всего. Если с помощью пыток заставить людей отбросить всякое притворство, то перед лицом смерти на поверхность выйдет животное – и это чудесно.

Желудок Северуса так сжался, что его чуть не стошнило.

– Отпусти ее, Парсонс, – прорычал он.

Тот усмехнулся, изогнув мохнатые брови.

– Бог мой.

Ты еще не понял? Она мой способ контролировать тебя. Мои часовые видели, как ты рыдал в лагере. Ты стал унылым и жалким подобием мужика. Один раз трахнул бабу и уже рыдаешь из-за нее на коленях. Я буду отрывать от нее кусок за куском у тебя на глазах, но оставлю ее балансировать на грани смерти. И буду держать тебя при себе на этой цепи. Один укус, и ты обратишься и будешь служить мне, как служил Волдеморту. Но я не повторю его ошибку. Он убил твою первую несчастную любовь и этим толкнул тебя на предательство. На этот раз я завладею тобой, потому что у меня в руках будет твое сердце.

Северус бросился на него, едва не вывихнув плечи.

– А теперь мы увидим… как проявляется животное, – тихо прорычал Парсонс, сверкая глазами в горячем предвкушении.

Он задержал взгляд на Снейпе, наслаждаясь его явным отчаянием, еще раз усмехнулся и встал, повернувшись к одной из закрытых дверей.

– Хочу тебя кое с кем познакомить. Думаю, ты был знаком с ее сестрой… довольно… тесно.

Северус опустил голову. Его эмоциональные резервы быстро истощались.

Кто же это? Одна из его любовных побед? Напоминание об еще одной интрижке, в которую можно ткнуть его носом?

Парсонс повернул ручку, и дверь распахнулась со зловещим скрипом. Прищурившись, Северус попытался разглядеть, кто там находится, но ничего не смог разобрать. Но от звука, донесшегося оттуда, его сердце замерло, а желудок перевернулся. Шипение, долгое и низкое, после чего из темноты появилось огромное, маслянисто блестевшее, извивающееся тело.