Пристально глядя ей в глаза, он как будто собирался что-то сказать, но передумал и влил жидкость ей в рот. Она проглотила, и ей показалось, что с нее сдернули вуаль. Пронзительная ясность наполнила ее мысли и обострила чувства. Радужная дымка перед глазами рассеялась, и вечерний холодок охватил тело, будто она нырнула под водопад.

Снейп все еще лежал на ней, но затем неуверенно моргнул и откатился.

– Ты все еще хочешь… заняться сексом? – спросила она. Слово «трахаться» больше не хотело произноситься.

Она почувствовала, что краснеет, почему-то смутившись от мысли, что только алкоголь заставлял его хотеть ее.

– Это все усложнит для нас обоих.

Это было правдой. Если он реализует свой план, последствия станут для нее опустошительными – по целому ряду сложных причин. Если они сначала займутся сексом – перейдут на более глубокий уровень близости, – будет еще хуже. А для него станет труднее оставить ее.

– Почему да? – Гермиона была в замешательстве.

– Потому что ты восхитительна, – он положил ладонь ей на щеку.

Всего лишь одно слово, одно действие, и этого было достаточно.

Гермиона выкатилась из-под него и встала на колени на краю кровати.

Снейп безропотно смотрел на нее, явно ожидая, что она уйдет. Но она не ушла. Сняв куртку, она отбросила ее, услышав, как бутылочка с зельем в кармане глухо стукнулась о пол палатки. Затем последовали ботинки. Вытащив палочку из рукава, Гермиона наколдовала Согревающее заклинание, чтобы отогнать холод, после чего отбросила ее и медленно сняла кофту.

Снейп лежал, опершись на локоть, и внимательно наблюдал, как Гермиона небрежно отбрасывает каждый слой одежды, пока она не опустилась перед ним на колени в одних джинсах и черном лифчике.

Его жаркий взгляд скользнул по ее обнаженной коже, и она почувствовала внутри волну чего-то: желания, смешанного с… решимостью. Считает ли она, что они должны трахаться? Она совершенно недвусмысленно покажет ему ответ на этот вопрос. На самом деле, она собиралась использовать оставшееся время, чтобы сделать расставание с ней как можно более трудным для него.

Не сводя с него глаз, она скользнула обеими руками вниз по животу к застежке джинсов, взялась за пуговицу и неспешно вытащила ее из петли, после чего мучительно медленно расстегнула молнию. Снейп сглотнул, и его взгляд метнулся с открывшегося треугольника трусиков к ее лицу. Он напоминал собаку, с нетерпением ждущую угощения. Может быть, он и хотел вернуться в рамки добропорядочности, но его действиями все еще руководили плотские желания. И это заводило Гермиону еще больше.