Он оторвался от ее губ, прерывисто дыша ей в щеку.

– Я не уверен, что ты захочешь продолжать это, – простонал Снейп, и, несмотря на попытку отговорить ее, он был не в силах скрыть свое удовольствие.

– Вообще-то я уверена, что захочу, – выдохнула она, поворачивая голову, чтобы снова завладеть его губами.

Он снова начал посасывать ее губы и исследовать рот, прежде чем пришел в себя и схватил ее за руку, которой ей отлично удавалось дрочить ему через брюки.

– Гермиона… мы не можем трахаться, – вздохнул он.

– Почему? – она все еще пыталась дотянуться до члена, несмотря на его железную хватку.

– Потому что ты пьяна. Ты бы не захотела этого, если бы была трезвой. И я знаю, как сильно ты осуждаешь меня за то, что я трахнул твоих подруг.

Это было правдой. Он испорченный. Думать о том, что она видела, было крайне неприятно. И все же она не могла припомнить, чтобы так сильно кого-то хотела в своей жизни. Казалось, в этот момент ее чувства взяли верх над разумом: на самом деле, она так страстно желала ощутить его внутри себя, что почти уже была готова умолять об этом.

И вдруг у нее появилась идея.

– Отрезвляющие зелья.

У тебя они есть?

Так вышло, что есть. Он захватил их с собой на тот случай, если бы не смог удержаться от того, чтобы достать бутылку, и тогда дерьмо попало бы на вентилятор, требуя немедленных действия.

– Отлично, – Гермиона снова села у него на коленях и устремила на него полный решимости взгляд. – Мы оба примем зелье, и если будем чувствовать то же самое, что и сейчас, то трахнемся.

Он невольно усмехнулся: это прозвучало как официальное заявление королевы.

– Тогда тебе придется подрочить по-быстрому, – она ухмыльнулась. – Самому себе.

Он не смог скрыть мелькнувшее на лице разочарование.

– Но я хочу, чтобы ты пообещал, что все равно будешь разговаривать со мной, – твердо заявила она. – Даже если ничего не случится.

– Встретимся в твоей палатке, – сказала она, соскальзывая с его колен. – Я думаю, нам понадобится много места.

Снейп усмехнулся, глядя, как она нетвердым шагом идет обратно к своей палатке. Затем, поднявшись со скрипнувшего кресла, он взглянул на небо, с удивлением отметив, что солнце уже клонится к закату. Он все еще был крайне встревожен, но слабый проблеск надежды прокрался в его мысли.

Он не заслужил надежду, не после того, что сделал, но все равно чувствовал, что цепляется за нее.

В своей палатке Гермиона отыскала маленькую синюю бутылочку и сунула ее в карман. Если переспать с ним это то, что нужно, чтобы заставить его передумать благородно пожертвовать собой, она сделает это. Но ее беспокоило, что трезвость может снова пробудить сомнения по поводу его прошлого и того, что он сделал практически со всеми ее знакомыми. Поднявшись, она почувствовала вес бутылочки в своем кармане.