Гермиона резко обернулась и уже во второй раз меньше чем за сутки уткнулась взглядом в эти обескураживающие черные глаза. В груди зародилось приглушенное рычание.

– Мисс Грейнджер, – звучание его баритона пробрало до костей. И хотя она уже целых три года не испытывала на себе воздействие звучного тембра его голоса, инстинктивно все тело тут же напряглось, как будто в ожидании, что он сейчас снимет пятьдесят очков с Гриффиндора за то, что она такая жалкая и невнимательная.

– Профессор Снейп, – прохрипела Гермиона, с трудом сглотнув комок в горле. – Спасибо, но не нужно. Я не буду это брать, – твердо сказала она бариста, который переводил неуверенный взгляд с нее на Снейпа, а затем посмотрел на стаканчик в своих руках.

– Кофе превосходный, – сказал Снейп, все еще протягивая свою карту и разглядывая её лицо. – Кажется, он вам нужен.

Глаза Гермионы вспыхнули.

– Я знаю, что он превосходный, – прошипела она сквозь зубы. – Поэтому я и пью его каждый день.

– И сегодня не станет исключением, – Снейп кивнул бариста, и тот быстро забрал карту, пока она не успела возразить.

Гермиона возмущенно вскинула голову.

– Не нужно было, профессор. Я уже договорилась о другом.

– Неужели, – ответил Снейп, а затем чуть склонился к ней и, понизив голос, добавил: – Подрочить ему по-быстрому на заднем дворе, думаю, было бы достаточно.

Гермиона открыла рот от шока. Рассвирепев, она уже собралась высказать ему все, что думает о его бессмысленном существовании, но он лишь усмехнулся ей в лицо, выхватил свою карту и, резко развернувшись, исчез за дверью, оставив ее смотреть ему вслед.

И она смотрела, бурля от невыплеснутой ярости. Как он смеет! В последнее время эта фраза всплывала слишком часто, но сейчас ничего другого ее ошеломленный мозг не мог придумать. Да он просто полон желчи!

Внезапно она смягчилась. Он изменился. И дело не только в той пошлости, что он сказал. Верхняя пуговица его белой рубашки была расстегнута, темные волосы взлохмачены, на подбородке щетина… Но он не выглядел неопрятным – Снейп просто источал небрежную расслабленность, которая была обескураживающе… непристойной.

Гермиона резко обернулась, вдруг вспомнив, где она находится.

– Ох… простите, я… – она быстро затолкала вещи обратно в сумку и забрала у бариста свой завтрак.

Распрямив спину, она глубоко вздохнула. Нельзя позволять мыслям о Снейпе портить ей день.

– Спасибо, Генри, – Гермиона натянуто кивнула, поправила волосы и, пытаясь сохранять достоинство, начала проталкиваться к выходу.

– Не понимаю, почему ты такая взвинченная, – Кэти Белл открыла коробку с бисквитами и принялась рыться в ней в поисках шоколадных.