— Я рада, что ты приехал, — шепчу я, сжимая его пальцы. — Только не нужно было…

— Нужно, — твердо говорит он. — Папа нанял лучшего корпоративного юриста в городе. Он хочет, чтобы ты подписала эти бумаги и исчезла с его горизонта, чтобы ничего не мешало его новой жизни.

В голосе Ахмета столько горечи, что мне становится больно за него. Он всегда был ближе к отцу, чем остальные дети. Они часами могли обсуждать бизнес, политику, спорить о философии. Предательство Рамазана ударило и по нему тоже.

— Я уже созвонился с Тамерланом, — продолжает Ахмет. — Помнишь, мой однокурсник, который специализируется на семейном праве?

Киваю, вспоминая серьёзного молодого человека, который приходил к нам на семейные праздники. Рамазан ещё шутил, что из него выйдет хороший зять.

— Он приедет сегодня вечером, посмотрит документы, — Ахмет встаёт, проходит к окну. — Мама, ты должна получить справедливую долю. Всё, что отец построил, он построил с тобой, и…

— Ахмет, — мягко останавливаю его, — мне не нужны его деньги.

Сын резко поворачивается, его лицо искажается от гнева:

— Тебе не нужны, а ей? Этой… Зумрут? — имя он произносит с таким презрением, что мне становится не по себе. — Она рада будет получить всё, что создавалось тридцать лет!

Я встаю, подхожу к нему, кладу руку ему на плечо:

— Сынок, я не хочу, чтобы вы с братом оказались между мной и отцом. Это наше с ним дело.

Ахмет обнимает меня, и я слышу, как гулко бьется его сердце.

— Мама, когда мы с Маратом изучим документы, мы поймём, что делать дальше. Но обещай мне, что без консультации юриста ничего не подпишешь.

— Обещаю, — шепчу я, уткнувшись в его плечо. — А где Алина? Она не пришла с тобой?

— Нет, она дома с малышом, — он отстраняется, и на его лице появляется улыбка. — Алина передаёт тебе привет и говорит, что ты должна приехать к нам на выходные. Она приготовит твой любимый плов.

Тепло растекается по моей груди. Алина, жена Ахмета, всегда была внимательна ко мне. В отличие от жены Мурада, которая держалась вначале отстраненно, Алина сразу стала называть меня мамой и относилась как к родной.

— Обязательно приеду, — обещаю я, хотя не уверена, что смогу выдержать сейчас шумное семейное застолье.

Ахмет уходит на кухню, чтобы сделать нам чай, а я остаюсь в гостиной, глядя на черно-белые фотографии на стенах. Вот мы с Рамазаном в день свадьбы — я в белом платье с застенчивой улыбкой, он серьёзный, в строгом костюме. Вот наши дети — один, потом второй, третий… и наконец, наша долгожданная дочка. Вот наша первая совместная поездка на море. Вот…

Взгляд останавливается на фотографии, сделанной пятнадцать лет назад, в день нашей пятнадцатой годовщины свадьбы. Рамазан повёл меня в самый дорогой ресторан города.