Поэтому позвонил кое-кому с просьбой выяснить, куда укатили его дорогие партнеры, а заодно получить те самые, заветные номера, которые отказалась давать непробиваемая секретарша.

Хрен им, а не безмятежный отдых на побережье! Он тоже не лыком шит.

Попутно он пытался дозвониться до Бориса. Этот тунеядец должен был приехать еще в начале недели, но его по-прежнему не было. Все какие-то отмазы: то швы, то капельницы, то золотуха, то понос!

Ланской уже, не сдерживаясь, орал на него в трубку, а тот все мямлил, просил подождать и как будто специально мотал ему нервы отсрочками.

— Я уволю тебя! Слышишь? Мне плевать что у тебя там болит, не болит, твои операции, недержание и прочая фигня. Уволю к чертям собачьим, если не явишься завтра! И в этом городе тебя даже на кассу не возьмут! Ты меня понял?

— Понял, Николай Павлович. Постараюсь приехать как можно быстрее.

Без Бориса было тяжко. Как-то так вышло, что самая важная документация была на нем и у него, и без его непосредственного вмешательства все стопорилось. Новый сотрудник, этот дебил Леня, вообще ничего не мог сделать. Бегал с папками, как дурак с патефоном, а толку ноль! Только затягивал своими косяками общий процесс.

Взвинченный до предела Ланской уже думал, что ему придется заночевать в офисе, но поздно вечером, когда на улице стояла темень, а в пустых кабинетах сотрудников гуляло одинокое эхо, позвонил Артем.

Увидев физиономию среднего сына на экране, Ланской скрипнул зубами. Если этот недотепа опять с какой-нибудь фигней, то он за себя не ручается…

— Пап, — сконфуженно промямлило в трубке, — тут это…такое дело…

— Ближе к делу! Мне некогда!

— В общем, я в участке…

Вряд ли речь шла о каком-то приусадебном хозяйстве.

Да твою ж мать. Да что это вообще за на фиг-то такой? Все одно к одному.

— Чего ты натворил? — едва сдерживая ярость, пророкотал Николай.

Он спокойно относился к тому, что Артем был пустомелей. Смирился с тем, что толку из него не выйдет, потому что на уме только девки, тачки и вечеринки. Но полиция…

— Я нарушил правила дорожного движения.

— И тебя из-за этого загребли в участок?

— Мы с парнями кое-что отмечали и…

— Ты сел за руль в нетрезвом виде?!

Тяжкий вздох и потом убийственное:

— Да.

Ланской с силой сдавил переносицу. Кто бы знал, как сильно ему хотелось сейчас взять ремень и высечь этого дурака, который пьяным и без документов сунулся в машину. Наверняка, еще права качал…

Оставить бы его в участке. Пусть бы посидел в обезьяннике, подумал о своем поведении, глядишь бы мозги на место встали. Однако Ланской не мог себе позволить такой роскоши. Подобные проблемы могли пагубно сказаться на его деловой репутации.