Тот пригладил волосы, но, поймав нежный взгляд Карины, взбодрился.

– Я… мне пришлось жениться. Она не хотела… без венца… А я не могу жить без нее.

– Как и я, – глаза Карины потемнели. – Но я заставила его подождать, пока мне не исполнилось семнадцать.

– Две самые длинные недели в моей жизни, – Джеймс смотрел на Карину так, будто они еще не кончились.

– Двое Маклинов в одной семье, – Иден рассмеялась, глядя на мужа и невестку. – Бедная мама!

Вечером был праздничный ужин, прекрасные закуски, редкие вина. За столом царила мирная, радостная атмосфера. Пройдя в гостиную, чтобы выпить кофе, Констанция несколько удивленно подняла брови – Джеймсу пришлось разгонять своих милых братьев, чтобы сесть рядом с юной женой. Откровенные, но дружелюбные насмешки, любопытные взгляды заставили Джеймса посадить Карину себе на колени. Его руки обхватили тонкую талию.

Констанция и Адам сидели рядом, и со стороны, несколько озадаченные, созерцали суматоху вокруг своего, не соблюдающего условности, отпрыска. Констанция сжала руку мужа, когда Карина устроилась на коленях Джеймса. Дочь Маклина глянула вниз на свое неспокойное сиденье, покраснела и быстро подняла глаза.

– Черт, почему ты ничего не говоришь? – она отвела руки Джеймса, соскользнула с колен и повела его к двери.

Они удалились с определенным достоинством, и лишь затем Рэм разразился смехом, к нему тут же присоединились Итон и Чейз. Иден изо всех сил старалась сохранить серьезность, закусив губу. Она подошла к Рэму и что-то прошептала ему на ухо. Никто не расслышал ее слов, но Итон и Чейз опять захихикали. Иден вышла за дверь, и не прошло и минуты, как Рэм встал и, усмехнувшись, направился следом.

Адам откашлялся и обратился к сыновьям:

– Что все это значит?

Те встали, стараясь выглядеть серьезными, поправили галстуки и жилеты и не без смущения посмотрели на отца.

– Она сказала… – начал Чейз, но не смог договорить, расхохотавшись. Итону пришлось продолжить:

Младшие Марлоу вышли из гостиной, в холле надели шляпы и направились к выходной двери, нашептывая имя мадам Рошель.

Адам посмотрел на бледное лицо жены. Она легко догадалась о смысле загадочных звуков, ее глаза вспыхнули.

– Адам, если бы я не была уверена, то могла бы поклясться, что это – не наши дети.

Констанция и Адам пошли наверх, к своей спальне, продолжая удивляться, как два таких светских и культурных человека, как они, могли породить такое шаловливое потомство.