Кира не заметила, как пригрелась и уснула.

Во сне Кира видела старый, явно подержанный автомобиль, за рулём которого была очень красивая молодая женщина. Её лицо портила только дешёвая и слишком очевидно наложенная косметика.

И мальчик на заднем сиденье в аккуратном джинсовом комбинезончике.

— Нет, милый. Домой ты не поедешь.

Этот холодный уверенный голос, пусть и совсем детский, мог принадлежать только одному человеку.

Совсем юному ребёнку, которого звали.

— Рон, веди себя прилично. Я хочу, чтобы ты жил у отца, и для этого тебе надо показать себя хорошим мальчиком.

— Ты меня боишься, — с упрёком и укором сказал мальчик.

 — Я утром на кухню хотел пойти, а ты. ты отпрыгнула!

— Ты мог порезаться или обжечься, — резко сказала женщина. — Я тебя не. я очень люблю тебя, сынок. Просто так будет лучше.

Затравленный взгляд, заметила Кира. Следы слёз, замазанные пудрой, но тушь у неё всё — таки потекла, и пудра скрыла не всё.

Любила ли она ребёнка? Кажется, боялась она его куда больше.

Но отдать его мерзавцу, который. который сделал с ребёнком подобное? Как она могла? Неужели она не видела, что он за человек?

Возможно, что и нет.

Она могла не знать. Но разве она не догадывалась? Не понимала, что детей-магов в обычном мире просто нет, а значит, ей нужно было скрывать сына всеми силами?

Но страх победил в ней любовь. А может быть, любви к нежеланному ребёнку она и не испытывала; только долг, только надоевшая лямка, только злые мысли о том, что сын сломал ей жизнь.

— Мама, — тихо, почти робко сказал мальчик на заднем сиденье. — Я не хочу к отцу. Я вообще никуда не хочу. Я хочу домой. Можно мы поедем домой?

Он начал плакать. Кира расплакалась бы тоже, если бы могла.

Автомобиль подъехал к белоснежному особняку с колоннами. Полукруглая подъездная дорожка начиналась за резными чугунными воротами.

Которые были закрыты.

Женщина закусила губу и посигналила. Ещё раз.

Мальчик меж тем плакал всё громче и дёргал ручку двери. Безуспешно: было заперто.

— Ты уедешь, — прорыдал мальчик. — Ты… ты оставишь меня с ним… и не вернёшься!

Маг. Маг, полный интуиции, даже в этом возрасте.

И великой силы. Силы, которая прорывалась даже сейчас.

— Тихо, сынок, — твёрдо сказала женщина. — Просто помни, что я тебе сказала.

Никаких чудес. Ничего, что ты умеешь. Не показывай никому, иначе тебя накажут.

— Тогда накажут и меня. Ты этого хочешь?

Мальчик всё ещё всхлипывал.

— Умница, Рон. Отец о тебе позаботится. А я. может быть, я ещё приеду.

Мужчину, бегущего к автомобилю, Кира увидела минуту спустя.

— Какого чёрта, Джерри? — прошипел он, наклоняясь над открытым окном. — И кто этот.

С его лица разом исчезла вся краска.

Лицо женщины было твёрдо.

— Я привезла тебе твоего сына. Вылезай, Рональд.

Кира внимательно глядела в лицо мужчине.