Так или иначе, если она призовёт электричество, то сама, хоть, не пострадает.

— Очень хочется на это надеяться, — последовал пессимистичный комментарий Истер, — но, на твоём месте я бы не расслаблялась.

Мы все, затаив дыхание, смотрели за сближением основных действующих лиц сегодняшней вечерней драмы. Между ними оставалось две двери. Пронька метался от военного советника до Алевтины, и обратно, нагнетая напряжение. Я ёрзал, как на иголках. Волновался, что поделаешь.

И тут меня вдруг обуяли всяческие опасения. Видимо, пессимистический настрой Истер передался и мне… Ну, правильно, она же у нас эмпат, и теперь, наверное, может не только чувствовать эмоции окружающих, но и передавать им свои. Надо у неё поинтересоваться, кстати, контролирует ли она это своё свойство, а сейчас…

— Зара, переоденься-ка в костюм горничной…

— Что это ты удумал? — с подозрением покосилась на меня подруга, — ролевые игры решил тут затеять? Так не время сейчас…

— Нет, — отозвался я, — это ты плохо на меня влияешь, а потому я решил, что пусть у нас будет хоть кто-нибудь, кто сможет оперативно повлиять на события, если они начнут развиваться в нежелательном направлении.

— Тогда я с ней, — вдруг подала голос Эви, — если что, то и квалифицированную медицинскую помощь окажу…

— Хорошо, — одобрил я инициативу нашей прекрасной докторши, — но только без моей команды ничего пока не предпринимайте. И тебе, Эви, в горничную одеваться, наверное, не стоит, так что, если будет необходимо, то выйдешь на сцену со словами «Я врач!».

— Ну, это понятно, — улыбнулась Эви, — но, в любом случае, пока ничего и не случилось, так что буду дисциплинированно ждать твоей команды.

— А по-моему, ждать то уже совсем не долго осталось, — сказала Светлана, глядя на инфопанель, — сейчас они друг друга увидят…

— Ага, — подхватила Истер, — и полетят клочки по закоулочкам…

— Тихо, болтушки, — я старался сконцентрироваться на происходящем, — не отвлекайте…

Немая сцена. Алевтина, кое-как задрапированная в банное полотенце, размашистым движением распахивает очередную дверь.

Полотенце, видимо, как-раз от этого рывка, разматывается, и падает на пол, оставляя её полностью обнажённой.

С другой стороны двери на это волнующее зрелище смотрит оторопевший военный советник, продолжая рефлекторно сжимать в руках бутыль шампанского, словно это последнее, что удерживает его рассудок от окончательного помутнения.