Я, на мгновение представил себе, как выдаю команды типа таких:

— Так, теперь стонешь… Громче, сладострастнее… Двигайся энергичнее, не позволяй ему расслабиться… А теперь — бурный оргазм! Что ты там еле ворочаешься, как варёная?! Я же сказал — бурный!

А Зара послушно следует всем этим моим командам…

— Извини, — выдавил я из себя сквозь смех, — это я себе представил, как бы это выглядело, — да, упускаю, хочу сказать, такой замечательный шанс почувствовать себя режиссёром порно-постановки…

— То есть, пытаться мною руководить, когда я, наконец, до сладкого дорвусь, никто не будет? — Зара подозрительно посмотрела на мою искажённую смехом физиономию.

— Можешь быть спокойна, — прохрипел я, превозмогая приступы смеха, — никто не будет портить тебе удовольствие. Главное, ты там его, это, не до смерти, в общем. С этим фруктом хотелось бы ещё и пообщаться. Потом.

— Эххх, а я то было губёшки раскатала, думала энергетическую подпитку получу по полной программе… — Зара немного расстроилась, — но, ладно, и так сойдёт. Правда, придётся опять себя ограничивать… Так ты говоришь, завтра?

— Да, завтра начинаем, — я решил немного придержать пыл чертовки, — но всё должно идти плавно и естественно, поэтому непосредственно к сладкому ты перейдёшь день, эдак, на третий, ну, или на четвёртый…

— Издеваешься ты над бедной девушкой, — Зара сексуально надула губки и взялась бросать на меня сладострастные взгляды из-под ниспадающей чёлки.

И ещё так плечиками поводя, типа, ну, обними же меня, ну прижми к себе…

Я почувствовал, что ещё немного, и действительно наброшусь на эту соблазнительницу. И не посмотрю, что у неё хвостик… Это, кстати, даже как-то дополнительно заводит…

— Зоэ, — что там у меня с гормонами? — я обратился к псевдоличности, покуда мой рассудок окончательно не померк под натиском непреодолимого сексуального призыва краснокожей распутницы. Да, сильна, чертовка, этого не отнять…

— Что, опять хочется предаться разнузданному разврату? — ехидно прозвучало у меня в голове.

— Я не хочу, я сопротивляюсь, но если ты мне сейчас не поможешь, то мне придётся именно разнузданному разврату и предаться, ибо силы мои на исходе.

— Ну ладно, сейчас порядок наведём, — сжалилась надо мною Зоэ.

И действительно, похоть, застилавшая мой разум влажной пеленой, постепенно улетучилась и способность мыслить и поступать рационально таки вернулась ко мне.

— Зара, заканчивай свои фокусы, — я строго нахмурился, — будешь на Лоханкине этом отрываться, а на мою невинность покушаться не моги!

— Силён, бродяга, — горестно прокомментировала чертовка свою неудачную попытку охмурить меня, целомудренного, — так когда приступать то? — и поёрзала так, типа, нет мочи никакой терпеть более.