Начало номера это легкотня. Ножки вверх, ручки вниз. Помпонами потрусили. Покружились. Лозунг крикнули. И так несколько кругов. А вот потом.

Обращаю внимание на то, что команда "Волков" перестала тренироваться и уже почти впритык подошли к нам.

Улюлюкивание, возгласы, комментарии, всё это летело от футболистов как обычные вещи.

В команде десять стройных девок и всего два парня. Каждая девушка, помимо красоты обладает длинными ногами и стройной фигурой (других сюда просто не берут). А ещё, короткие юбочки и топики. Мечта каждого парня.

Когда мы перешли к более серьезному трюку, команда разошлась по сторонам. Образовав круг. В центре я с Тимом и Марк с Вероникой. Парни нас подкидывают, мы полуоборотом летим вверх потом вниз, и приземляемся в объятья парней. Дальше снова танец. И в конце нашего выступления мы делаем звёздочку. Девчонки становятся на колени друг друга. Три внизу, две вверху. А я стаю на плечи Тиму, после чего в самом конце делаю сальто и стаю на ноги.

Опасно — да. Адреналин — да. Возбуждаюсь ли я от нашего номера? Да!

Та я живу всю неделю этим номером. Нашим выступлением.

Когда в конце номера стаю на ноги, Тим подбегает ко мне и крепко обнимает. Прижимает слишком тесно. Слишком интимно, как для партнёра по команде.

— Наташа, ебать, ты реально вишенка на нашем торте. Знаешь, как тебя уже называют в универе?

— Как? — честно говоря, смущено спрашиваю я.

Тим прижимает ещё сильнее и шепчет на ухо.

Во-первых, на нас смотрит вся команда чирлидеров.

Во-вторых, на нас смотрит вся команда "Волков".

В-третьих, на нас смотрит "он".

Блядь, я к нему спиной, но чувствую этот пронзительный до боли взгляд.

— Да. И, блядь, черри, знаешь что?

— Я уже неделю мечтаю об этом.

— О чём? — непонимающе спрашиваю я.

Твою дивизию. Чёрт побери. Пусть меня разразит гром.

Или, что говорят в подобных случаях?! А случай — когда тебя целуют неожиданно на глазах у всех.

Тимур прикасается к моих губам, с такой жадностью, что начинает их поглощать. Я теряюсь. Честное слово. Я просто в таком ахуе в этот момент. Что автоматом лишь открываю губы, чтобы он их не успел искусать. Ведь поцелуй не могу назвать ни нежным, ни страстным. Он, блядь, какой-то голодный.

Возвращаюсь в мир иной, лишь, когда слышу свисты, смех, комментарии со стороны всех, кто за нами наблюдает. А это, чтоб вы понимали, более двадцати человек. Я отрываюсь от Тимура, как от огня. Мне показалось, что я обожглась им. Или заразилась.

Нет, он классно целуется. И мне даже понравилось. Но осознаю в одну секунду, что с двадцати трёх человек, которые сейчас на нас смотрят, есть один, от которого мне бы хотелось скрыться.

И этот один — Гордей.

Мне стало неприятно, что он здесь. Что он смотрит. Что он видит.