— А где ты был, когда твою дочь чуть не убили? Где был, пока она росла во мне? Где был, когда она родилась?

Я не знаю, что ей сказать. Сердце перестаёт гонять кровь, и в моём организме всё холодеет. Ей было очень тяжело. Больно. А я не то, что не помог. Я сделал всё, чтобы было ещё хуже. Но как исправить это всё? Ведь нет машины времени. Нет возможности промотать плёнку назад, начало.

И жалею. Чертовски сильно жалею. Это было худшее решение в моей жизни. Я не делал более ужасных поступков, чем этот. Но я хочу исправить всё. Очень хочу.

Больше стоять на месте не могу.

Мы сверлим друг друга взглядами. Раним словами. И только наши тела, с первой секунды нашей встречи, жили своими жизнями.

Подхожу к ней как можно ближе. Руками хватаю за талию, а лбом прикасаюсь к её. Нас обоих моментально прошибает током. Мы вздрагиваем, и тела покрываются мурашками.

Глаза в глаза. По телу разноситься ток. С каждой секундой амперы растут, и нас начинает трясти.

— Прости меня, пожалуйста… — хриплю я, и смотрю, как в глазах Наташи появляются слезы, падаю на колени и поднимаю глаза вверх. — Прости меня… Я не могу без тебя.

Я люблю тебя. И тогда любил. Просто… Мне снесло крышу. Я так бесился… Так ревновал тебя. Прости…

— Пожалуйста, встань… Прошу тебя…

— Нет. Пока не дашь шанс мне вымолить у тебя прощения, не встану. Я люблю тебя, и готов на любое твоё наказание, только не прогоняй.

Она плачет, а мне больно, ведь столько боли ей причинил. Так много. Но у меня есть целая жизнь, чтобы всё исправить.

— Ладно, — шепчет она губами, — вставай. Я разрешу тебе видеться с дочкой. Но… — Ох уж это "но", можно как-то без него. — Это не означает, что я тебя простила.

Соглашаюсь, лишь потому, что это огромный шанс для меня. Я буду видеть дочь, а значит и Наташу. И я найду способ, как добиться её прощения и любви.

Обхватываю её ноги руками, и прижимаюсь головой к ним. От неё чертовски вкусно пахнет. А если вспомнить, что под халатом нет ничего… Ооо… Моя крыша отъезжает. Я кайфую и пьянею от аромата её кожи. Случайно, как бы, руки проскальзывают на её кожу. Теперь я обнимаю её голые ноги. Дальше не наглею. Мне и так хорошо. Реально тащусь от её запаха. Поэтому все-таки, немного переступаю рамку, ведь губами дотрагиваюсь до её кожи.

А потом и языком прохожу по коленке.

Блядь, подняться бы выше. Совсем на чуть-чуть. Расставить её ноги и облизать всё там… И трахать её языком… Сука…

Наташа дрожит, но молчит. Лишь руками сжимает халат.

Стук в дверь возвращает меня с мира грёз. Я отрываюсь от её ног, поднимаю взгляд и… Я бы её трахнул сейчас. Ведь в её глазах такой пожар горит. Я бы смог его потушить…

Но, вместо этого поднимаюсь на ноги. И в это время происходит маленький казус.