– Уж не за моей ли «рамой» вы пожаловали?

Появление немецкой колонны нарушало все его планы – Монгол намеревался пробраться на место падения «фоккера» и по возможности забрать документы у убитых летчиков. Если ни документов, ни нашивок с формы пилотов достать не удастся, то рейдовик удовлетворился бы любой деталью с самолета, свидетельствующей, что он одержал победу в неравном поединке. Без вещественного доказательства никто бы не поверил, что разведчик-одиночка из случайно найденного ПТР смог сбить самолет.

Достав снайперский прицел, чуть-чуть высунувшись над бруствером, рейдовик стал наблюдать за непрошеными гостями.

Остановившиеся посреди дороги немцы заняли оборонительную позицию: два мотоцикла с пулеметами блокировали путь вперед, бронетранспортер прикрывал хвост колонны. Из грузовика высыпали солдаты. Закурили. Вид у них был беспечный. Никакого любопытства в сторону болота, где упала «рама».

«Ничего, подожду, – успокаивал себя рейдовик. – Передохнут солдатики и дальше поедут, а я к “раме” наведаюсь. Только какого черта они встали посреди дороги, на солнцепеке? В лесу бы сподручнее было перекур организовывать».

Завидев что-то, солдаты построились в две шеренги, привели себя в порядок. К колонне подъехал легковой автомобиль.

– Это что еще за явление свиньи в господский дом? Кого на сей раз принесло? – Монгол попытался рассмотреть звание вылезшего из автомобиля офицера, но не смог. Расстояние было слишком велико для его оптики.

Офицер осмотрел строй, дал солдатам указание проверить оружие и растянуться цепью вдоль дороги, лицом по направлению к окопам. Один из мотоциклистов развернул в сторону Монгола пулемет. Здорово смахивало, что немцы собираются прочесывать бывшее поле боя, но рейдовик был спокоен: пока солдаты дойдут до его позиции, он сто раз успеет ноги унести.

Минут через пять на дороге показалась колонна военнопленных, человек сто, не меньше. Сопровождали пленных всего четверо солдат с винтовками. Никто из бывших бойцов Красной армии не пытался бежать или нарушить строй. Никто не разговаривал между собой. Каждый из узников знал: за попытку побега одного казнят пятерых. За разговоры в строю – расстрел.

Бывшие красноармейцы безучастно и обреченно брели по пыльной дороге. На плечах у первой шеренги – багры, у последующих рядов – лопаты.

– Похоронная команда! – прошипел рейдовик. – Мать его, ни раньше, ни позже! Сейчас они разбредутся по всему полю и вытеснят меня в лес. Плакала моя «рама», не подобраться мне к ней! Останусь я, мать его, без заслуженной награды.

Немцы построили военнопленных длинной цепью вдоль дороги. По команде офицера похоронная команда двинулась вперед: вначале пленные с баграми – стаскивать убитых в ямы. За ними могильщики с лопатами.