Ее напуганный голос действовал мне на нервы похлеще отходняков в выходные.

Я посмотрел на нее исподлобья. Если бы взглядом можно было убивать, то вопрос с ней решился бы сам собой.

– Покажи мне свой контракт, – прорычал я.

Пыхтя от гнева, она вышла из стеклянной будки, которая временно стала моим офисом. Обычно здесь обитал Дин, а этому ублюдку нравились стекло и зеркала, так как он, судя по всему, так сильно любил себя, что не мог не любоваться на себя каждые две секунды. Через несколько минут Сью вернулась с копией контракта. Только что распечатанные листы, еще не успели остыть.

И, черт побери, она мне не врала.

В контракте Сью указывалась не только необходимость уведомить сотрудника за тридцать дней, но и прочее дерьмо. Это не был стандартный контракт на трудоустройство в ЧБХ. Я сам составлял его и воспользовался всеми доступными и известными человечеству лазейками, чтобы удостовериться, что мы несли минимальные юридические обязательства перед нашими сотрудниками при увольнении. Но эта цыпочка умудрилась подписать контракт, который я даже в глаза не видел.

Дин что, ее трахал?

Я вновь скользнул взглядом по ее худому, как тростинка, практически истощенному телу.

Да, вполне возможно.

– Ты когда-нибудь бывала в Лос-Анджелесе, Соня?

– Сью, – поправила она, раздражаясь вновь. – Всего раз, – добавила она. – Когда мне было четыре года.

– А как ты смотришь на то, чтобы слетать туда и помочь Дину, пока он в командировке?

Раздражение и грусть на ее лице сменились растерянностью, а затем радостью.

Сомнений не осталось. Дин точно ее трахал.

– Серьезно? Но разве мистеру Коулу не помогает ваш помощник?

Не сводя с нее глаз, я медленно покачал головой. Ее губы вновь растянулись в широкую улыбку, а затем она захлопала в ладоши, едва сдерживая радость. И трепет. Какой же простушкой оказалась наша маленькая Сью. Но именно такие и нравились Дину. Так что неудивительно, что он оказался настолько глуп, сделав ее своей помощницей.

Хотя чему удивляться, ведь я знал его бывшую лучше, чем он сам.

– То есть вы меня не увольняете? – выпалила она.

– Ну, у тебя же контракт. – Я хлопнул рукой по бумагам, которые она только что мне распечатала, желая поскорее закончить разговор, прежде чем от общения с ней погибнут последние функционирующие клетки у меня в мозгу. – А теперь пошевеливайся. Тебе нужно успеть на самолет.

Как только она вышла из моего офиса, я поднял трубку и позвонил своей помощнице в Лос-Анджелес. Я не привязывался к людям, а использовал их как одноразовые салфетки. Привык к этому с самого детства. Перенял это у отца, который так же отнесся к моей матери, с легкостью заменив ее Джозефиной. К тому же он никогда не беспокоился обо мне, так что, возможно, и ко мне он относился так же.