А Трент и Джейми всю церемонию старательно поддерживали меня, но при этом то и дело косились на него.

Нос Дина и мои фингалы под глазами выдавали нас с головой. И они точно знали, что произошло. Я догадывался, что парни считали меня ответственным за это, но не хотели поднимать этот вопрос, пока я скорблю.

Ну, или делаю вид.

На самом деле я ничего не чувствовал. Каждый прожитый моим отцом день лишь отягощал мою совесть. Каждый прожитый им день напоминал мне о смерти мамы.

Когда гроб отца опускали в яму, я хоронил не только его. Вместе с ним ушло и разочарование в нем как в отце.

Но не ненависть. Ненависть осталась, а вместе с ней и мое смятение. Беспокойство, о котором никому не следовало знать."

"Это была трагедия, но только моя трагедия. Мне не хотелось, чтобы кто-то еще об этом знал.

Вернувшись в отель, я отправил Эмилии еще одно сообщение с просьбой перезвонить мне. Немедленно.

Завтра в моих руках окажется завещание. Так что ей пора собирать чемодан и тащить свою сладкую задницу в аэропорт. Вдобавок я планировал сказать, что ей придется задержаться в Калифорнии как минимум на пару недель и помочь мне в Лос-Анджелесе.

Я даже подумывал добавить еще несколько тысяч к ее зарплате, чтобы подтолкнуть к верному решению. Черт побери, сейчас я готов был согласиться на любые ее условия.

Но Эмилия по-прежнему не отвечала.

Неужели она пряталась, решив не лгать ради меня? Это больше походило на предательство. Горечь и тяжесть заполнили мою грудь, легли на язык и вспыхнули в тех местах, где мы касались друг друга.

Я швырнул телефон в стену. Он с треском отскочил от нее, демонстрируя покрытый бесчисленными трещинками экран.

Следовало бы попросить мою помощницу заменить его на другой, вот только где сейчас найти мою гребаную помощницу? Я нуждался в ней, а она как сквозь землю провалилась. Я нуждался в ней, но знал, что лучше умру, чем признаю очевидное.

* * *Путь от взятой напрокат машины до особняка Коула казался мне дорогой на эшафот. В такие моменты время всегда текло неспешно. Или, возможно, слишком быстро. Я не смог определиться. Здесь, впереди, находилось то, ради чего я жил долгие годы. Здесь, впереди, меня ждал конец и начало чего-то нового.

Завещание. Вердикт.

Грандиозный гребаный финал.

Не успел я моргнуть глазом, как очутился в домашнем кабинете Илайи Коула. Но еще до того, как принесли конверт с завещанием, меня охватило дурное предчувствие. Да и затхлая комната, набитая юридическими книгами, старой кожаной мебелью и пахнущая пожилым человеком, не казалась подходящим для этого местом.

Илайя больше не вел себя излишне мило. Но и не проявлял нетерпения. Сейчас бы я назвал его поведение профессиональным.