Нельзя невозбранно перейти в другой план мироздания и вернуться в столь краткий срок. Следовало бы выждать сутки-двое. И то этого времени недостаточно, чтобы обойтись без последствий, — авторитетно заявлял убеленный сединами врачеватель.

Как и остальные, он внимательно выслушал краткий рассказ о моих приключениях. В том числе и о попытке Ваэллы меня привязать, использовав древний обряд. Умолчал я только о том, что ритуал единения судеб состоялся и сработал. Моя личная жизнь, это моя личная жизнь. Не стоит пока никому про это знать.

— Понимаете, магия Раадрима, где побывал его всемогущество, особенная.

Она делает нас намного сильнее. Когда я был совсем юным, бывало, что мы ходили в гости к раадримцам, а они частенько встречались у нас. Конечно, для простых обывателей это было недоступно, а остальные привыкли. Но я хорош помню момент, когда приняли этот закон, и всеобщее недоумение среди знати, которое он вызвал. Тогда нам объяснили, что такое решение приняли раадримцы. Дескать, больше не желают нашего присутствия.

— Запрет на посещение Раадрима принял мой отец? — уточнил я.

Лекарь согласно кивнул.

— Понимаю раадримцев. Я бы тоже не хотел, чтобы мои гости обретали подобное могущество. Меня так и распирало от магии, пока был там. Никогда еще таким сильным магом себя не чувствовал. Даже портал обратный выстроил на едином дыхании, а вы знаете, как это сложно даже в пределах одного плана мироздания?

— Потому и откат пошел такой сильный, — подтвердил Абсид Консунт. — Пропорционален личному резерву. И то, что вы чувствуете — только начало, будет намного хуже. А ваше всемогущество еще и потратились магически, — он недовольно тряхнул длинной бородой, заплетенной по традиции его родины во множество тонких косичек.

Тоже сердится за розовые халлы, понял я. И правильно. Я сильно сглупил. Повелся на слабо можно сказать.

— Может статься так, что я не переживу последствий, — задал прямой вопрос, и по долгому пристальному взгляду пожилого иррантийца прочел ответ.

— И что бы вы порекомендовали нашему мальчику? — нахмурился сидящий в глубоком кресле герцог Шантер. Его вызвал Гансо, когда понял, что со мной что-то неладное творится.

— Вернуться в Раадрим как можно скорей и пройти полную адаптацию.

Повисла тишина. Присутствующие были слегка шокированы таким советом. И я в том числе.

— Магический запрет действует для всех и для огнекрылых в первую очередь. Его заключил твой отец и мятежник Гарлиф, который тогда еще притворялся его другом и советником, незадолго до вашего рождения. Но вы — правитель Фриденвелта, и в запрете на этот счет есть оговорка. Наверное, ее специально предусмотрели, чтобы была возможность перехода на случай, если придется переиграть все назад.